Показать сообщение отдельно
Старый 15.10.2011, 11:34   #19 (permalink)
Radiy226
Новичок
 
Аватар для Radiy226
 
Регистрация: 28.11.2010
Сообщений: 439
Репутация: 551
Radiy226 is an unknown quantity at this pointRadiy226 is an unknown quantity at this pointRadiy226 is an unknown quantity at this pointRadiy226 is an unknown quantity at this pointRadiy226 is an unknown quantity at this pointRadiy226 is an unknown quantity at this point
По умолчанию Re: Афоризмы, цитаты, пословицы и т.д.

Цитата:
Сообщение от 8high Посмотреть сообщение
Между прочим подборка очень неплоха и для себя я открыл много новых и достаточно интересных фраз.
В частности вот эта фраза

Цитата:
"Есть некоторые вещи, которыми в нашей стране непростительно пренебрегают, как, например, покером….Да, этого уже достаточно, чтобы было стыдно называться человеком". Mark Twain, американский писатель
заставит меня сейчас гуглить дабы узнать историю этой фразы откуда она взялась и тд.
Мне это было интересно. Респект.
Цитата:
Сообщение от Jerry Посмотреть сообщение
Я тоже заинтересовался

Вот, более полный текст:
"Лишь немногими вещами в нашей стране пренебрегают так же непростительно, как покером. Высшие слои общества почти ничего не знают о нём. Время от времени встречаются послы, которые владеют некоторыми общими сведениями об этой игре, но невежество основной массы народа пугает. Я знавал одного священника, хорошего человека, добродушного, честного, без предрассудков и прочее. Но, не смотря на все свои положительные качества, он не знал, что такое «флеш». Этого достаточно, чтобы устыдиться собственной принадлежности к роду человеческому"

Марк Твен был хорош тем, что мог о любом "пороке" высказаться как о величайшей добродетели, гениальный чувак с превосходным чувством юмора

P/S. Покер - не порок
В дополнение к теме:

Цитата:
«В нашей стране есть вещи, которыми преступно пренебрегают все сословия, – к примеру, покер. Одного этого уже достаточно, чтобы стыдиться звания американца», – сказал великий прозаик и блестящий публицист Марк Твен, «в миру» Сэмюэль Лэнгхорн Клеменс.

Классик явно погорячился – ни при его жизни, в 1835–1910 годах, ни позже американцы отнюдь не пренебрегали покером. Более того – невзирая ни на какие религиозные и социальные запреты, этой игре отдавала дань вся нация.

Но писателю – и увлеченному покеристу, достигшему в своем «хобби», по свидетельствам современников, уровня мастерства, который сейчас назвали бы профессиональным, – можно простить некоторые художественные преувеличения.

Карты в книгах Марка Твена

Вопреки распространившемуся в последнее время мнению, о покере Твен писал не так уж много и подробно. Тем не менее упоминания об этой и других карточных играх рассыпаны едва ли не по всем его произведениям.

Листаем собрание сочинений наугад.

«Вечером, при свете костра, мы для упражнения ума играли в карты, причем карты были до того засалены и стерты, что только благодаря тщательному изучению их в продолжение всего лета нам удавалось отличить туза треф от валета бубен», – роман «Налегке». Там же: «Баллу… свое исправление перед лицом смерти начал с того, что выбросил замасленную колоду карт, которая одна только утешала нас и поддерживала в нас мужество, когда мы были узниками постоялого двора. Он сказал, что никогда не играл в азартные игры, но все равно, по его мнению, брать карты в руки пагубно, и только отрекшись от них, человек может достичь непорочной чистоты. «И потому, – продолжал он, – отрекаясь от них, я уже чую, как на меня нисходит благостная вакханалия, без которой немыслимо полное, беспардонное покаяние»».

(Когда угроза миновала, персонаж, разумеется, забыл о своем «беспардонном покаянии»: место, куда была выброшена колода, он запомнил хорошо.)

«Вот эта брошюра под названием «Обреченный пьяница, или Кара за грех» учит нас, что вероломное чудовище, скрывающееся в чаше с вином, обрекает души на вечное проклятье. А вот эта – «Пара двоек, или Последний проигрыш» – о том, как почти разорившийся игрок в проклятый покер блефанул и выиграл на паре десяток; ободренный успехом, он взял на прикуп две карты и вмазал в лузу красный, а потом, побуждаемый демоном разрушения, заказал черную восьмерку дуплетом в угол. Ему оставалось набрать всего два очка, счастье, казалось, вот-вот улыбнется ему, но в этот момент его партнер открыл туза и выиграл. И тогда отчаявшийся игрок всадил себе пулю в лоб. Вот какая скверная, отвратительная игра – покер!» – «История Мэйми Грант, девочки-миссионера», сатирический рассказ о благочестивой малютке, в один день пустившей по миру своего дядюшку, зато легшей спать с чистой совестью.

«После завтрака король достал старую, замызганную колоду карт, и они с герцогом уселись играть в покер по пяти центов за партию», – самая, пожалуй, прославленная книга Марка Твена: «Приключения Гекльберри Финна».

Но наиболее ярко и жизненно обо всех нюансах и подводных камнях игры в покер Твен поведал в сборнике путевых очерков «Жизнь на Миссисипи». Особенно в главе «Рассказ Профессора», герой которой, простой фермер, исхитрился обвести вокруг пальца прожженных шулеров.



Карты в жизни Сэмюэля Клеменса

Судя по воспоминаниям Марка Твена и его близких, карты были верными спутниками писателя с раннего детства и до смертного одра.

Все, наверное, помнят те страницы из «Приключений Тома Сойера», где повествуется о шалостях мальчишек в церкви и воскресной школе. Эпизоды эти, скорее всего, списаны с натуры. Сам Сэм Клеменс спасался от скучных проповедей, потихоньку играя в карты. Однажды священник чуть было не застукал их с приятелем, но мальчики нашли остроумный выход: быстро спрятали колоду в обшлага стихаря, висевшего на стене как раз над их скамьей. Надев стихарь, священник поднял руку для благословения – и добропорядочных прихожан осыпал дождь из троек, семерок и тузов…

Повзрослев, Клеменс, казалось, специально выбирал себе судьбу таким образом, чтобы постоянно сталкиваться с заядлыми картежниками.

В юности он служил лоцманом. Воспоминания этого периода позднее легли в основу вышеупомянутой «Жизни на Миссисипи». Общеизвестно, что свой псевдоним будущий писатель заимствовал из лоцманского сленга. Mark twain! – до дна две сажени (примерно четыре метра) – и, значит, колесный пароход (Твен называл такие судна плавающими свадебными пирогами) может спокойно двигаться вперед. Молодой Клеменс не понаслышке был знаком с «плавучими казино» – визитной карточкой Штатов конца XIX – начала XX века. Ну а капитан, боцман, лоцман или рядовой матрос, не жалующий карт – в американском варианте в первую очередь покера, – само собой, зрелище редкое и вызывающее у товарищей по цеху недоумение, жалость и насмешку. Собственно (и естественно), к покеру будущий писатель приобщился именно во время своей «речной эпопеи». И, без сомнения, игра помогала ему удерживаться на плаву в тяжелые времена.

Что же до псевдонима – толкователи имен полагают, что любовь к картам, так или иначе, присуща всем Маркам. К этой теории из разряда «сверхъестественных» можно относиться сколь угодно скептически, но Твен убедительно доказал ее правдивость личным примером, хотя выбрал имя самостоятельно, а не получил при крещении.

За «речной эпопеей» последовала «старательская». Вместе со старшим братом Орионом, назначенным секретарем губернатора Невады, Клеменс отправился в этот штат – центр «серебряной лихорадки», захлестнувшей в 60-х годах позапрошлого века США вслед за «золотой». Там и осел на какое-то время, надеясь разбогатеть на приисках, о чем потом рассказал в также уже процитированном нами наполовину автобиографическом, наполовину фантастическом романе «Налегке». Наверное не стоит лишний раз напоминать, что Невада стала первым штатом Америки, добившимся на своей территории легализации азартных игр.

Американские политики и бизнесмены, с которыми Твен активно общался в зрелости, – еще одна категория любителей покера. Эта страсть отличала почти всех президентов США, начиная с Линкольна. Исключением не был и Теодор Рузвельт, управлявший Соединенными Штатами с 1901 по 1909 год.

«Мистер Рузвельт, – писал Марк Твен в 1906-м, – один из самых приятных людей, с какими я знаком. Я знаю его, встречаюсь с ним время от времени, обедаю с ним, завтракаю с ним верных лет двадцать». Нечего и сомневаться, что на десерт к этим дружеским трапезам подавалась покерная колода.

Еще более тесные отношения связывали Твена с нефтяным магнатом Генри Роджерсом. Делец и писатель часто встречались для того, чтобы побеседовать, пропустить по стакану-другому доброго виски и сыграть партию в покер.

Как-то раз Роджерс пригласил теплую компанию, в которую вошли Твен и конгрессмен Томас Б. Рид, совершить на его яхте круиз по Карибам. На протяжении всего путешествия пассажиры сражались в покер нон-стоп. Капитану, честно пытавшемуся объявить о приближении к тому или иному порту, неизменно ответствовал дружный хор голосов: «Эй, черт бы тебя побрал, не мешай играть! Рули дальше!»

В доме Клеменсов всем заправляла хозяйка, урожденная Оливия Лэнгдон. И мы имели бы право окрестить писателя подкаблучником, если бы только Сэмюэль и Лайви не любили друг друга нежно и преданно с первого дня их знакомства и до самой ее смерти. Оливия со снисходительным неодобрением относилась к многочисленным причудам своего гениального супруга и заставляла его, убежденного атеиста – «Чудесное зрелище являет собой непоколебимая вера христианина, у которого на руках четыре туза», – говаривал он, бывало, – читать молитвы перед завтраком, обедом и ужином. Однако все гости, попадавшие в дом Клеменсов, подлежали своего рода проверке. Тому, кто не умел играть в бильярд, покер или хотя бы простенькую детскую карточную игру «мокрая курица» – и уж подавно тому, кто позволял себе намеком или ухмылкой осудить подобное времяпрепровождение, – на повторное приглашение рассчитывать не приходилось.
Radiy226 вне форума   Ответить с цитированием