Показать сообщение отдельно
Старый 04.07.2012, 02:47   #12 (permalink)
Владимир
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,226
Репутация: 1846
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Глава 7. Петрович и DOWNSWING.


Петрович засел за изучение Харрингтона, упорно читая страницу за страницей. Нелёгкая это была работа, скажу я Вам – отвык он уже учиться на старости лет. Мозги были уже не те.
Последний раз Петрович обучался чему – либо еще в забытые Богом времена на рабфаке. Была, правда, потом еще попытка поступить в строительный техникум, но, неожиданно для Петровича, он срезался на первом же экзамене по математике, куда он пришел нисколько не волнуясь, искренне намереваясь поразить преподов своими глубинными познаниями в области сложения, вычитания, деления и умножения.
Внезапно его заставили тянуть какой – то билет, в котором содержались два полностью непонятных для него вопроса и еще более непонятная задача с системой уравнений. Первым вопросом было доказательство теоремы Пифагора. Нужно сказать, что Пифагор Петровичу не был ни братом, ни сватом, ни кумом, ни даже шапочным знакомым. Поэтому, что там этот самый Пифагор мог натеоритезировать, и как это еще и доказать, для Петровича было тёмным лесом. Второй вопрос был про квадратный трёхчлен и его разложение на множители. Что такое трёхчлен – Петрович догадывался – вероятно, это было что то из области сказок про Змея Горыныча. Но вот почему он был квадратным, да еще и сложенным и причем здесь вообще была математика – это, так сказать, ХЗ.
На данный вопрос Петрович ответить, естественно не мог, но тема его заинтересовала, поэтому он решил уточнить вопрос у преподавателей. Угрюмо посмотрев на причудливые сочетания иксов, игреков и зедов в задаче, Петрович был вынужден констатировать тот факт, что браться за её решение было бессмысленно. Можно было, конечно, уже и уходить с экзамена, признав своё поражение, но оставалась еще надежда на то, что всё, о чем спрашивали в билете, было не главным в математике. Какие там теоремы, трехчлены и задачи? Главным всё-таки следовало ставить умение быстро и правильно считать, а это-то Петрович мог. Оставалось убедить в этом преподавателей. Поняв, что дальше сидеть и тупить в билет смысла нет, он поморщился и побрёл к ученым мужам с пустым листком в руках.

- Молодой человек (а Петровича тогда действительно можно было назвать таковым) решил отвечать без подготовки? – уточнил бородатый препод с проницательным взглядом?

Петрович вздохнул.

- Похвально, похвально. Ну-с, давайте сюда Ваш билет. Так, так, теорема Пифагора. Прекрасный вопрос. Скажите, пожалуйста, каким из существующих способов доказательств Вы хотите воспользоваться?

- А каким именно нужно? – Петрович решил не сдаваться сразу, а хотя бы показать какую – то осведомленность.

- Да, собственно любым можно. Можно, так сказать, классическим – через штаны, можно через равновеликость фигур, можно алгебраически. Выбирайте.

- Ну, в общем, я хотел сказать… - Петрович тянул время – Пифагор – он, вероятно, великий математик…

- Это бесспорно. Давайте ближе к теме.

- К какой?

- К теореме и её доказательству. – Преподаватель начал показывать явное неудовольствие Петровичем.

Петрович решил не нервировать бородача и честно признаться в собственном невежестве.

- Я как раз хотел сказать, что я не знаком с Пифагором и его теоремой – он развёл руки в стороны – Извините.

- Да ладно уж, что там извиняться то. То, что Вы не знакомы с Пифагором – это, так сказать дело житейское – с ним никто не знаком. А вот то, что Вы не знакомы с его теоремой – это уже значительно хуже – бородач мысленно вычел один балл из будущей оценки Петровича. – Ладно, с первым вопросом закончим. (Петровичу существенно полегчало. Треть дела была сделана.) Расскажите тогда – он заглянул в билет - о квадратном трёхчлене и о его разложении на множители.

- Я как раз хотел уточнить у Вас насчет трёхчлена – Петрович решил разрешить интересующий его вопрос.

- Уточняйте – преподаватель погрустнел, так как начал понимать, что про трёхчлен Петрович знает так же мало, как и про первую теорему.

- Я хотел узнать – почему он квадратный и почему его нужно раскладывать на какие-то там множители?

В зале послышался смех.

- А на что бы Вы его разложили? – Преподаватель и сам заинтересовался вопросом?

- Ну… Не знаю… Если трёхчлен, то наверное на что – то широкое, чтобы уж точно поместился. А множители-то они как, большие?

Преподаватели начали зажимать руками рты, борясь со смехом.

Бородач засмеялся и сам – Огромные.

- А, ну тогда ладно. – Петрович махнул рукой – Тогда, наверное, поместится.

Насмеявшись вволю, бородач продолжил - То есть, разложить трёхчлен на множители Вы, как я понимаю, затрудняетесь?

- Петрович угрюмо кивнул – Затрудняюсь.

- А задачу …

- Не решил.

Преподаватель мысленно вычел из оценки Петровича все оставшиеся балы и промолвил.

- Ну что я Вам могу сказать, молодой человек, по Вашим знаниям я могу поставить только неудовлетворительно.

Петрович сразу понял, что это двойка, но попытался хоть как-то продемонстрировать свои умения.

- Да ладно, что вы всё про Пифагора, да трёхчлены. Вы счету меня проверьте – считать то я умею, а что еще нужно то?

- Вы, молодой человек, не баранов пришли считать, а хотите учиться в строительном – он поднял указательный палец – техникуме. Представляю, что Вы можете настроить без теоремы Пифагора. Всё, идите, не задерживайте комиссию.

Попытка поступления в техникум не удалась. После такого провала на первом же экзамене, Петрович больше никуда поступать не пытался. Теперь ему предстояло самостоятельно одолеть Харрингтона. Как я уже говорил, это было для него тяжело.

Самостоятельно осилив несколько десятков страниц, он загрустил – мудреные термины, расчеты, примеры рук – всё это было непонятным и нагоняло тоску. На НЛ-2 дело шло не лучше – пьяные или обкуренные оппоненты через руку шли толпами в олл-ин, не обращая никакого внимания на префлопные натсы Петровича, переезжая его раз за разом. Банкролл, хоть и медленно, но таял. Петрович злился на постоянные переезды и не понимал, что ему дальше делать и в каком стиле играть. Мистер Харрингтон вроде бы советовал играть тайтово и сбрасывать все недостойные руки, но что делать с постоянными переездами на постфлопе он не писал. Видимо, одно из двух – либо Харрингтон никогда не играл на Старзах, либо просто не знал, что с этими переездами делать. Немного поразмыслив, Петрович забросил мудрую книгу на шкаф и решил – Фигня это всё. Играл жа я в плюс без всяких там Харрингтонов. Уходить нужно с этого дикого лимита. Играть тут всё равно невозможно – такое ощущение, что выживет в этой мясорубке один, самый везучий. Возвращаться назад нужно – там и люди умнее и играют проще – на 2 7 с префлопа в олл-ин не бросаются.

Решение было принято – Петрович вернулся на НЛ-50 и начал играть на привычном для него лимите. Игра, однако, не задалась и на НЛ-50. Флеши и стриты не хотели срастаться, сильные руки Петровича перебивались более сильными руками оппонентов, короли влетали в тузов, тузов переезжали на более низкой паре, собрав сет. Блефы Петровича искусно вскрывались, а в те моменты, когда ему заходила средняя рука, оппоненты, словно видя карты Петровича, рейзили под него ставками в пот, вышибая из банка и не давая дойти до вскрытия.

Петрович сидел глубоко за полночь за ноутбуком, обхватив голову руками. В одной из его рук была крепко сжата компьютерная мышь, которую Петрович непроизвольно сжимал в такт гулко бьющемуся сердцу. Мышь кликала с периодичностью в пару секунд. Курсор на экране творил нечто невообразимое, произвольно метаясь по экрану и изредка запуская то или иное приложение в те моменты, когда клик мыши совпадал с попаданием курсора на какой – либо ярлык. Петрович смотрел сквозь монитор, но ничего не видел, мысленно обитая сейчас где-то в одному ему ведомому пространстве. Подбородок мелко подрагивал, а из глаз скатывались редкие слезинки, падая на клавиатуру ноута. Состояние его было шоковым. В голове крутилась только одна мысль – «ну как же так то?»
Владимир вне форума   Ответить с цитированием