Показать сообщение отдельно
Старый 04.07.2012, 02:56   #25 (permalink)
Владимир
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,229
Репутация: 1866
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Глава 11. Петрович и Америка.


Петрович пропал... Неизвестно, что было тому виной, но каждое утро он уходил куда-то с утра пораньше, а домой заявлялся только к вечеру. Где он пропадал целыми днями, не знал никто, даже Витюня, который был вынужден общаться с Петровичем чаще записками, нежели лично. Мол, «сегодня нужно сходить к нотариусу. Жду в 12-00 …» или «Жду в 14-00 в паспортном столе».
В эти дни, согласно указанному времени, Петрович появлялся в назначенном запиской месте, делал необходимые дела, подписывал нужные документы и вновь тихо исчезал в неизвестном направлении.

По двору вновь поползли слухи.

- Молодуху нашел, не иначе.

- Это точно. С миллионами-то теперь любая на него кинется.

- Кажный день ведь ходит. Где только здоровья столько находит, старый ловелас?

- Беда, беда… Не одно, так другое.

Марья Ивановна в этих разговора не принимала участия – хоть ей было и неприятно, что Петрович мог предпочесть ей какую-то барышню на стороне, она старалась отогнать мысли про Петровича далеко от себя. Тем более что теперь он становился для неё практически недосягаемым – как же, местная знаменитость, куча денег, корреспонденты из самой Москвы к нему брать интервью приезжают. Куда уж теперь было Марье Ивановне думать о Петровиче.

Витюне, конечно, также как и всем было интересно, где может шляться Петрович, но делать какие-либо предположения он не торопился, понимая, что если Петрович захочет, то расскажет и сам, а если не захочет, то не расскажет, сколько его не спрашивай. Витюня уже успел хорошо изучить характер Петровича.

- Ты, старый, мотайся где влезет, только смотри, поездку нам не запори. А то хрен ли я бегаю целыми днями – то паспорта, то визу оформляю. И учти, времени до поездки мало осталось. Давай, хотя бы на связи будь. Телефон с собой таскай – мало ли чего понадобится. И про турниры не забывай. Играть нужно, сам понимаешь.

- Да я играю, Витюнь, кажный вечер же.

- Ну ну, играй, играй – недоверчиво качал головой Витюня.

Кстати сказать, Петрович действительно играл каждый вечер и играл именно турниры. Конечно, ему хотелось играть за столами, так как игра в турнирах казалась ему вялой по сравнению с кэшем, но, увы, приходилось обуздывать свои желания. Турнирные результаты Петровича не внушали особого оптимизма – пару раз он попал в призы, один раз даже совсем немного не дотянув до финального стола, но и только. Витюня, если честно, не особо надеялся на очередные достижения Петровича в турнирах. Он оставил Петровичу на аккаунте сорок бай-инов исключительно лишь для тренировок перед WSOP-ом.

Между тем, все необходимые документы были оформлены. Визы, хоть и со скрипом, но были получены. Американская сторона была недовольна преклонным возрастом Петровича. Чиновникам казалось, что Петрович едет лишь для того, чтобы помереть на свободной американской земле и небогатой Америке придется транспортировать его на родину за свой счет. С визой Витюне также возникли проблемы – Витюня был молод, неженатый, его заработок на основной работе по американским меркам был очень невысок, и возникали подозрения, что едет он в Америку исключительно в поисках лучшей жизни, право на которую было лишь у самих американцев.

Мне бы не слишком хотелось распространяться о том, как всё же удалось разрешить проблемы с визой. В ход пошли испытанные средства – личные связи, небольшие подарки, наскоро состряпанные бумажки от Бессоновской администрации с заверениями и уверениями, в общем, в итоге, факт – есть факт. На руках у Петровича с Витюней оказались гостевые визы и билеты на самолёт с открытой обратной датой. День отлёта близился, и Петрович находился в радостном возбуждении от предстоящей поездки.

- Витюнь, а Витюнь – радостно спрашивал он – а мы на самолете же полетим?

- Боишься, старый?

- Опасаюсь я – вдруг чего случится?

- А чего тебе бояться то? Всё равно помирать скоро. Это у меня еще вся жизнь впереди.

- Так-то оно, конечно, так, – задумывался Петрович – но уж больно страшно.

- Не боись, Петрович, всё будет нормально.

- Витюнь, а какая она, эта Америка?

- Витюнь, а там как, и негры что ли есть?

- Витюнь, а жить то мы там где будем?

Вопросов было множество. На большинство из них Витюня и сам не мог ответить и лишь отмахивался от Петровича – Отстань, старый. Чего ты меня пытаешь то? Я и сам в Америку первый раз еду. Прилетим и посмотрим всё по месту.

Наконец-то настал день отъезда.

Витюня вызвал такси в аэропорт и взял чемоданы, намереваясь отнести их в машину. Чемодан Петровича был практически неподъёмным.

- Ты чего, турист, кирпичей туда наложил? Строиться что ли там собрался? Откуда такая тяжесть то?

- Дык, это… В Америку же едем. Вот я и прибарахлился.

- Не понял, чем это ты прибарахлился? Шубу с шапкой что ли взял? Валенки то не забыл? – Витюня недовольно посмотрел на Петровича.

- Да нет, мы ж к Брансону едем. Нужно ж уважить старика, угостить чем то. Ну, я и взял с собой… Маленько.

- Вот ты охламон старый. Чего ты там взял то? Нас же с тобой на таможне с твоим барахлом не пропустят. Давай, открывай свой саквояж. Сортировать будем. К Брансону он, видите ли, собрался. Заждался он тебя там. Открывай, открывай. Чего стоишь то?

Петрович удручённо вздохнул и начал открывать туго набитый чемодан. Взору Витюни предстал интересный набор путешественника. В чемодане лежали шесть бутылок водки разных сортов, с десяток консервов, четыре каталки копченой колбасы, две банки красной икры. Свободные места были густо пересыпаны разнообразными значками. Сверху лежало несколько пачек открыток с видами города Бессонова, некоторое количество чистого белья и пара шлёпок.

Витюня присвистнул – О как! Ты там, похоже, вместо браслетов решил значки всем участникам раздать. Правильно, чё. Представляю какой ты там фурор произведешь со своим спецпризом «от Петровича». А водки то нахрена так много взял? Бухать что ли собрался?

Петрович потупил взор – Говорят там водка дорогая. Продадим и купим что-нибудь.

- Хваткий ты тип, Петрович. Еще и фарцануть собрался. Правильно, бабла много не бывает. Ща мы тебя облегчим.

Витюня оставил литр водки, пару банок консервов, каталку колбасы, икру. Остальные продукты он сложил в холодильник Петровича. Значки и открытки он безжалостно высыпал на диван. Потом подумал, посмотрел на жалкий вид Петровича – Ладно, хрен с тобой – Он кинул в чемодан пяток значков и пару пачек открыток. – А то еще ностальгия тебя замучает. Будешь в отеле знакомые виды разглядывать.

- Всё, турист. Если больше из шмотья ничего брать не будешь, то давай, топай. А то там и так нас такси заждалось.

Петрович присел на диван. – Садись, посидим на дорожку. - Потом встал, перекрестился сам, перекрестил Витюню – Ну, с Богом.

К обеду друзья были в Москве. До рейса в Лос – Анджелес им оставалось всего два часа и, взяв такси, они добрались до Шереметьево-2. Пройдя паспортный и таможенный контроль, они зарегистрировались на рейс и сдали чемоданы в багаж, оставив у себя в руках лишь небольшую сумку с документами.

Петрович сидел, развалившись в мягком кресле Боинга-767, и блаженно улыбался. Впереди его ждала Америка и встреча со знакомыми ему по телепередачам игроками. Внизу за иллюминатором самолета проплывали причудливые облака, улыбчивые стюардессы разносили еду и прохладительные напитки. Через тринадцать часов самолёт благополучно приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса.
Вот она – Америка, куда Петрович так стремился и, наконец-то, попал. В очереди на таможенный контроль прямо перед Петровичем стоял огромный иссиня-черный негр в кипельно белом костюме и в такой же белой шляпе.

- Смотри, Витюня, негр! – Ошарашено и громко воскликнул Петрович. – Гляди, какой чёрный, прямо как уголь.

- Убери палец, дурак старый. И чтобы слова «негр» я от тебя в Америке не слышал. Это у них ругательство.

- Как ругательство? – Не понял Петрович - А как же их называть?

- Называй просто «Мистер», если мужик и «Мисс», если женщина. И так обращайся к людям любого цвета кожи.

Негр понял, что разговаривают про него и обернулся к нашим путешественникам.

- Hi, what the matter? (Привет, в чём, собственно дело?) - недовольно произнёс он.

Петрович ошалело глянул на широкоплечего негра – Витюнь, чего это он?

- Ругается, Петрович, не понравилось, что ты его обзываешь гадкими словам. – Витюня успокоил негра, извинившись перед ним за Петровича и объяснив, что старикан в Америке первый раз, также в первый раз увидел афроамериканца. Негр пробормотал себе под нос какое – то ругательство и отвернулся от наших путешественников.

- Да, нехорошо получилось. Надо бы извиниться перед человеком. – Петрович взял негра за рукав – Слушай, мистер, ты уж меня старого извини. Я ж, правда, не знал, что тут у вас негров неграми нельзя называть.

Глаза негра начали наливаться кровью. – Fucking …

- We are sorry. – Быстро произнес Витюня и за рукав оттащил Петровича в конец очереди.

- Ну, старый, ты еще в Америку не попал, а уже чуть по шее не получил. Ох, не доживешь ты до конца поездки. Всё, рот больше не открывать и самостоятельных решений не принимать.

Через некоторое время друзья прошли таможню, и вышли в холл аэропорта. Слева от основной очереди стояла миловидная девушка с табличкой в руке, на которой большими буквами было написано:

“Mr. Perdunkoff” и такими же большими буквами чуть ниже «POKER STARS comp.»
Владимир вне форума   Ответить с цитированием