Показать сообщение отдельно
Старый 04.07.2012, 02:56   #27 (permalink)
Владимир
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,229
Репутация: 1866
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Такие стрип-танцы Петрович видел впервые. Нет, по телевизору, конечно, показывают много чего подобного, но чтобы это всё происходило воочию прямо перед носом Петровича – такого в его практике еще не было. Было бы кощунственно предположить, что Петрович возмутился. Собственно, чем? Красивые фигурки девушек, красивые телодвижения. Ничто прекрасное Петровичу было не чуждо. Чего уж было возмущаться то? Смущало одно – рядом находилась Элизабет. Вот перед ней Петровичу было очень уж неудобно за полуголых развратниц. Он покосился на Элизабет и густо покраснел.

Витюня, наблюдая за реакцией Петровича, усмехнулся – Ты, старый, как только вчера из лесу вышел.

Петрович отвернулся и покраснел еще гуще.

Зарегистрировались на ресепшене. Вызвали лифт. Подниматься предстояло на сорок пятый этаж. Лифт начал постепенно набирать скорость. Ввиду позднего времени, остановок на этажах не было, и скорость лифта быстро дошла до максимальной. Петрович стоял в кабинке и мысленно молился – по всем ощущениям, лифт останавливаться не собирался, а явно намеревался катапультировать путешественников из своего чрева. Всё, конечно же, закончилось благополучно – этажей за пять до требуемого, лифт начал постепенно снижать скорость и вскоре остановился, выпустив своих посетителей.

Петрович вытер со лба внезапно выступивший пот – Фу, доехали. Ну его к жиду, ваш лифт, в следующий раз пешком пойдём. Ненадёжный он какой то.

- Ага, конечно пешком пойдем. С утра начнем подъём, к вечеру как раз поднимемся. – Витюня усмехнулся. – Пойдём уже, скалолаз, глянем наши апартаменты.

Петрович озирался по сторонам, не понимая, куда он попал. Люкс, шикарно отделанный в бежевых тонах, поражал своим великолепием. Огромное окно во всю стену открывало необыкновенную панораму ночного Лас – Вегаса.

- А к директору то зачем? Расписаться еще где то нужно? А где он сам то?

- Кто? – Не понял Витюня.

- Ну чей кабинет то? Директора же, поди? – Петрович скромно присел на краешек стула в стиле Рококо, сложив руки крест – накрест. – Садитесь, подойдет, поди, сейчас. Видишь, нет его пока.

- Какой еще кабинет? Это ж наш номер. Мы в нём жить будем. – Витюня повернулся к Элизабет – Прикинь, старый от счастья ошалел.

- Номер? Жить будем? Да как же здесь жить то? - Петрович задумался. – А если мы здесь испортим чего? Мы ж с тобой всю жизнь не расплатимся. Да и зачем нам такая красота то? Что мы с тобой, баре что ли? А попроще нет ничего? А то я чего-то опасаюсь здесь жить? – Петрович отошел к окну и начал разглядывать ночной город.

- Странно. Я не пойму – Элизабет повернулась к Витюне – почему он недовольный то? Вроде бы всё чисто, уютно. Не вижу проблемы.

- Ох, Лиза, Лиза – Витюня попытался ей объяснить.- У вас в Америке есть бедные люди, трущобы, сараи какие-нибудь, ну где бедняки живут?

- Да есть, конечно. Где ж их нет то?

- Вот ты представь, что если бедняка из того сарая привести сюда и поселить. Как он себя чувствовать здесь будет.

- Обрадуется. Как же еще. Любой нищий мечтает пожить как богатый человек. И потом, не пойму. Ты про бедняков говоришь. Но Никола Петрович не бедняк. Такие деньги в турнире заработал. Или он уже успел опять проиграть все?

- Успокойся, Элизабет. Целы деньги, целы. В этом то и вся проблема. Вот свалились бы на тебя или на меня, скажем, внезапно триста тысяч долларов. То что бы мы делать стали?

- Потратили бы как-то. Съездили бы в путешествие, бизнес, может быть, машина, яхта. Кому что нужно, тот бы это и купил.

- Вот именно. Кому что нужно. А теперь посмотри на него. – Он кивнул на Петровича. – Ему ж не нужно ничего. Он же в своей Рэсэфэсэере привык малым довольствоваться. Так всю жизнь и прожил. Не понимает он, что можно жить шикарно – он обвел комнату руками – и это будет абсолютно нормально. Привычка нищеты, так сказать. Даже не то, что бы привычка нищеты, а неприятие благ.

- Ясно. – Элизабет обернулась к Петровичу. – Располагайтесь, Никола Петрович, отдыхайте. Ни о чем не беспокойтесь. В этом отеле более двух тысяч номеров и во всех номерах живут обыкновенные люди, такие же как и вы. Так, что, Welcome.

Элизабет взяла Витюню за рукав и попросила. – Пошли, проводи меня до машины.

Парочка вышла из номера и начала спускаться вниз.

- Может, выпьем чего нибудь? За знакомство, так сказать. – Предложил Витюня.

- Завтра. Устала я сегодня от дороги. Да и поздно уже. – Элизабет дотронулась до локтя Витюни. – Слушай, я одного не пойму. Вот ты сказал привычка нищеты. Почему же нищеты то? Он что, не работал что ли?

Витюня хмыкнул. – Ну почему же. Работал, конечно. Как без работы то проживёшь?

- Ну а раз работал, значит, государство должно пенсию ему платить. Ведь у вас в России тоже так?

- Так-то оно так. – Витюня попытался объяснить непонятливой американке. – У вас пенсия какая у стариков?

- Я точно не знаю, но в зависимости от того, кто сколько отчислял в пенсионный фонд. Накопления, опять же. Многие откладывают на старость. Большинству хватает. Старики после выхода на пенсию только жить и начинают. Путешествуют по миру, веселятся. Живут полной жизнью.

- У наших стариков пенсия двести баксов. Из них сто баксов они отдают за квартплату своего личного, замечу, жилья. Не съёмного. Еще пятьдесят, в среднем, уходит на лекарства. На питание, одежду остается пятьдесят долларов. Ты можешь представить себе жизнь на пятьдесят долларов в месяц? И так живут девяносто процентов стариков.

- Этого не может быть. – Элизабет помотала головой, словно смахивая с себя какую-то внезапно возникшую пелену. – Как же они живут? Это невозможно. Абсурд. Нереально.

- Как живут? – Витюня задумался. – Да кто как. Экономят на всём. Возьми того же Петровича – он до заноса турнира мясо раз в квартал по праздникам ел. Лапша и яйца. Вот и весь нехитрый рацион.

- O, mine god… Бедные… Ну есть же профсоюзы. Они должны защищать интересы трудящихся и пенсионеров. Другие общества. Нельзя же так. Вы-то молодежь чего молчите? Нужно создавать движения в поддержку стариков, выходить на демонстрации. Добиваться внимания власти к бедственному положению пенсионеров. Как вы не можете понять, что не успеете оглянуться и сами станете такими же бесправными нищими стариками?

Витюня молчал. Сказать ему что-либо в оправдание перед Элизабет было нечего. Объяснить ей, что не только старики, а и всё население страны по своей сути является обычными валенками – не правыми и не левыми и вообще без каких бы то ни было убеждений и стремлений к борьбе за достойное существование, он не мог. Также он не мог объяснить ей практически полное отсутствие профсоюзных организаций в России. Не хотелось ему объяснять ей и принцип действия пенсионного фонда, который постоянно выдумывает мошеннические схемы дополнительного привлечения средств налогоплательщиков на свои счета в счет якобы будущих пенсий, при этом нагло каждый год объявляя себя банкротом, но возводя по всей стране огромные здания своих офисов и сажая своих руководителей на дорогостоящие иномарки, тогда как их подопечным, ради которых они и работают, не на что иной раз даже купить буханку хлеба. Невозможно было объяснить ей и то, как многие руководители, например, того же пенсионного фонда в регионах, при официальной зарплате пусть даже и в пятьдесят тысяч рублей, умудряются строить личные коттеджи, стоимость которых переваливает за десяток миллионов рублей.

Как ей можно было объяснить, что многие из представителей молодежи, которая должна являться по своей сути самой активной частью общества, вместо того, чтобы бороться за свои конституционные права, сами участвуют, например, в циничном шоу по мошенническим вбросам бюллетеней на мероприятии, гордо называемом выборами.

Много чего было невозможно объяснить Элизабет, ведь для того, чтобы это всё понять, одних слов было мало. Для того чтобы это понять и осознать полностью, ей необходимо было самой быть полноправно бесправным россиянином. Поэтому Витюня лишь смущенно и грустно молчал, в силу своего возраста еще и сам полностью не осознавая всей пропасти, в которой находился народ его Родины. Его мировоззрение также было в большей степени сформировано при помощи ежедневного красочного теле-зомби-шоу.

Петрович в этот момент стоял у окна и смотрел с высоты птичьего полёта на красоту ночного Лас-Вегаса, который раскинулся во всей красе прямо под ним. В этот момент он чувствовал себя горным орлом на вершине всего мирозданья. Только сегодня он увидел небольшую часть той невероятно красивой, практически невозможной, но, как оказалось, вполне доступной жизни, о существовании которой он не представлял более семидесяти прожитых им лет. И нужно сказать, что эта новая жизнь ему начинала нравиться.
Владимир вне форума   Ответить с цитированием