Показать сообщение отдельно
Старый 04.07.2012, 02:59   #32 (permalink)
Владимир
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,229
Репутация: 1866
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Внезапно в голову растаману зашла интересная мысль о возможном блефе со стороны Петровича. Он сел и хитро уставился на нашего героя, глядя тому прямо в глаза. – Что у тебя, русский? Ты в начале игры ставишь немыслимые по величине ставки, надеясь вышибить меня из банка… – По лицу Петровича понять что либо было сложно, так как взгляд Петровича был по детски наивен. – Ты блефуешь, старик? – Растаман пытался вызвать Петровича на откровения, но тот всё равно его не понимал. Я не знаю, какие мысли бродили в голове у растамана, и что именно в теллсах Петровича побудило его больше склониться в сторону блефа, но поступил растаман вполне профессионально – окончательно решив, что Петрович блефует, он взял двумя руками все свои фишки и передвинул их в банк – Олл ин. – Решение было принято, дело было сделано, и растаман успокоился, рассудив, что смысла волноваться ему нет, и пусть теперь волнуется русский старик. Он откинулся на спинку стула и заныл какой то бодрый мотивчик в стиле регги.

Ну и что теперь было делать Петровичу? Единственная рука, которая могла его побить была карманные тузы растамана. Но если бы это было так, то почему он играл так пассивно? На тузов всё же было не слишком похоже. Петрович взглянул на Степана – Я, пожалуй, заколлирую. Будь добр, скажи, пущай мне фишки посчитают.

Игроки вскрылись. Для растамана рука Петровича была абсолютным гамеавером. Он попрощался со столом и показал Петровичу большой палец – Найс гейм.

В этот момент в игровой зал зашли четыре трубача с флюгельгорнами в руках и затрубили America the Beautiful. Все игроки встали с мест и с интересом стали наблюдать за происходящими далее событиями. Посмотреть, впрочем, было на что. После того, как трубачи исполнили четвертый такт, в зал вошли одиннадцать девушек, которые несли на своих руках красочно оформленный паланкин, в котором, повернувшись на один бок и подперев голову рукой, царственно возлежал ни кто иной, как Филл Хельмут с огромным тюрбаном на голове. Количество девушек, вероятно, равнялось количеству выигранных им на WSOP-е браслетов. Девушки торжественно донесли паланкин до первого стола, трубачи доиграли мелодию и Филл величественно спустился со своего ложа и сел за свой стул, одарив девушек улыбкой и похлопав парочку из них по круглым попкам.

- Филл Хельмут – Петрович был поражен таким соседством, поэтому произнес его имя вслух.

Филл всмотрелся в Петровича, но не признал в нём знакомого. По шляпе – вроде бы Брансон. По лицу – Петрович Петровичем. – Ес, Хельмут. Ху а ю? – Вопросил он у Петровича.

- Сам ты хуаю. – Внезапно обиделся Петрович. – Ты, конечно, хороший игрок, но обзываться-то зачем? – Он отвернулся от Хельмута. Степан Давыдов снова зашелся в смехе и объяснил Петровичу значение Хельмутовского хуаю.

- Ааааа, знакомится, значит. – Петрович встал со стула, подошел к Хельмуту и протянул ему руку. – Петрович.

Хельмут горделиво хмыкнул, но руку всё-таки пожал. Петрович был доволен – столько раз он видел Хельмута по телевизору и вот, гляди-ка ты, удалось познакомиться ближе.

Тем временем игра продолжалась. Петрович играл в своей обычной честной манере. Мрака, так мрака. Кила – так кила. Чего там скрывать то? Стек удавалось держать на уровне начального удвоенного – что то около 60 тысяч. В принципе, такого стека вполне должно было хватить для перехода во второй день турнира. Блайнды в первый день были достаточно малы. Кто бы из нас стал особо рисковать при таком положении вещей? Сиди себе, жди килы и пытайся разыграть её как можно лучше, выманив у соперников как можно больше денег. Пока нет особой нужды нечего и мувить, рискуя вылететь из такого значимого турнира. Логично? Логично. Но где кончается логика там и начинается Петрович. Что было для Петровича участие в Мэйн Ивенте? Обычной игрой. Раз игра, следовательно, нужно играть. Думать о том, чтобы как можно дальше пройти в турнире, Петрович был не приучен.

Стол уже привык к стилю игры русского старичка. Ну, играет так человек. Просто, незатейливо. Значит, так ему нравится. Тем проще для всех. Объявил человек мраку – ставь под него и не бойся. Всё равно скинет. Петрович, как мог, подтверждал статус недалёкого покерного игрока. Однако Петрович был совсем не так прост, как думали его оппоненты. Достаточно часто он объявлял килу на совершенно мрачной карте, тем самым забирая блайнды, а иногда даже и префлоп рейзы. Таким образом, ему удавалось поддерживать свой стек практически в неизменном состоянии. Хельмут посмеивался над Петровичем, называя его «прямолинейным русским».

Первый день турнира подходил к концу. Не ко всем он оказался благосклонен. Многие игроки вылетели из турнира и теперь занимали своё место за барьерами столов, наблюдая за более удачными игроками. Все – и игроки, и зрители уже довольно подустали. До конца первого дня оставалось еще где – то около получаса и особо рисковать никому из игроков не хотелось. Тем более, тем игрокам, чей стек был достаточно комфортным.

Стек Петровича к тому моменту составлял стандартные для него 60 тысяч фишек. Фил Хельмут играл агрессивно и творчески. Его стек то понижался практически до нуля, то невероятными ухищрениями ему удавалось вырываться в чип лидеры турнира, то опять падал до среднего. Сейчас в его стеке находилось около сорока тысяч фишек. Степан Давыдов играл в солидном тайтово – агрессивном стиле, лишь изредка позволяя себе некоторые мувы. Его стек неумолимо рос и к концу первого дня достиг отметки в семьдесят пять тысяч фишек.

Как раз в этот момент произошла интересная раздача, которую мне хотелось бы описать подробнее. Из описанных мною игроков, которые играли с Петровичем за одним столом сейчас оставались лишь четверо – Петрович, Степан Давыдов, парень, похожий на зайца или кролика, в стеке которого на настоящий момент было сорок пять тысяч фишек и Филл Хельмут. Остальные игроки, которые сидели в настоящий момент за столом Петровича особого интереса не представляли, и я, с вашего позволения, не буду упоминать о них. Женщину бальзаковского возраста пересадили за другой стол, два брата выбыли как и растаман почти в самом начале турнира – один из них, неудачно проблефовавшись в Фила Хельмута, остался с мизерным стеком, который пришлось также неудачно запушить в следующей раздаче. Второй, собрав стрит, запушил его в Степана Давыдова, у которого был более старший стрит. Мужчина в бандане с надписью «Full Tilt» сидел сейчас за другим столом с очень коротким стеком в две с половиной тысячи фишек и молился про себя всем известным ему покерным богам.

Странно, но ключевые раздачи у Петровича в этот день происходили именно в те моменты, когда он находился на большом блайнде. Петрович выставил в пот четыреста фишек большого блайнда и пятьдесят фишек анте. Филл поставил малый блайнд в двести фишек и также анте. Все остальные игроки выставили анте. Итого пот составил 1050 фишек. Дилер раздал всем по две карты. Петрович приподнял со стола свои – девять и десять червы. Он вгляделся в них и произнёс - «Мрака». Парень – зайчик приподнял свои – две двойки. Неплохая рука после мраки Петровича. Он зашел лимпом, надеясь попасть в сет. Степан Давыдов выкинул свои карты в пас. Филл Хельмут взглянул в свои карты – две восьмерки – трефовая и бубновая.. Он доставил до большого блайнда, не желая раздувать банк с такой картой и приготовился смотреть флоп. Петрович, естественно, постучал пальцами по столу - чек. Флоп порадовал всех – двойка, восьмерка червей и валет червей. У зайчика с Хельмутом – сеты с флопа, у петровича – стрит – флеш дро. Первое слово было за Хельмутом. Филл Хельмут – хитрый игрок. С одной стороны, он предполагал, что его второй сет в настоящий момент является лучшей рукой на столе, а флоп достаточно опасен с большим количеством дро. Вроде бы, по всем канонам покера, следовало ставить ставку. С другой стороны, мрака у Петровича и лимп зайчика не вселял особой надежды на то, что его рейз могут заколлировать. Петрович, естественно, вряд ли вступит в данную раздачу, а вот зайчику нужно было бы дать возможность зайти блефом, в надежде забрать пот. Филл Хельмут сказал «Чек».
Владимир вне форума   Ответить с цитированием