Показать сообщение отдельно
Старый 08.04.2013, 09:55   #142 (permalink)
4ert
Бронза
 
Регистрация: 03.10.2011
Сообщений: 1,054
Репутация: 312
Записей в дневнике: 10
4ert is an unknown quantity at this point4ert is an unknown quantity at this point4ert is an unknown quantity at this point4ert is an unknown quantity at this point

Награды пользователя:

По умолчанию Re: Лучший блог

Понравилось интервью...

Цитата:
«Россия производит впечатление великой страны, но больше ничего не производит»
Фермер Василий Мельниченко о селе, Путине, Болотной и креативном классе


Василий Мельниченко, председатель успешного фермерского хозяйства, выступил на Московском экономическом форуме и в одночасье стал знаменитым. Его фраза «В России уровень бреда превысил уровень жизни» превратилась в афоризм.


«То, что задумывал прадед, вполне применимо сегодня. Просто нужны другие рычаги»
Смелые высказывания бизнесмена из села Галкинское Свердловской области о коррупции и бестолковом управлении страной вызвали поддержку у тысяч пользователей рунета. В интервью «МН» Мельниченко рассказал о том, почему русский мужик не вышел на Болотную, чего боится Путин и как обустроить Россию за четыре года.

— Расскажите про село Галкинское. Чем вы там занимаетесь?

— У нас очень хорошие земли. В свое время там был крупный совхоз. Так получилось, что в 90-е его разрушили и разграбили до ноля. Скотины ни одной головы не осталось, техники нет, здания разрушены. А в 2009 году сельчане на собрании посоветовались и решили пригласить меня, чтобы я возглавил это хозяйство. Сейчас мы одни из крупнейших производителей сельхозпродукции в регионе. Мы пытаемся создать такое хозяйство, которое могло бы наполнить местный муниципальный бюджет и обеспечивало людям на селе рабочие места с достойной зарплатой.

— А до этого чем занимались?

— До этого у меня был первый колхоз.

— Кто у вас работал? Местные?

— Не только. В те годы бежали переселенцы из Казахстана, Узбекистана, Туркмении, мы приняли много семей. Мы даже назывались переселенческим поселком. Таких у нас было 25 семей. В поселке было все: хорошие дороги, пекарня, мельница, кондитерский цех, молочная ферма, свиноферма. Мы делали мебель, делали натяжные потолки. Я абсолютный сторонник того, что крестьяне не мешки с соломой, а граждане, которые имеют право выбирать профессию. Как человек может остаться в деревне, если он хочет быть строителем? А мы строили свою экономику так, чтобы был выбор профессий, и никто не хотел уезжать. Зарплата приличная, место отличное, выбор работы есть, интернет — пожалуйста. У нас в те годы работал класс дистанционного образования в школе. Несколько человек получали образование в московских вузах, не выезжая из деревни. Мы показывали тогда государству и Минобразования, как дешево можно учить людей, не срывая их с места и не делая проблем в городах. После четырех лет работы деревня стала идеальной. Четыре года — это срок, за который можно перестроить и страну.

— И все это было организовано без какой-либо государственной поддержки?

— Абсолютно. Хотя государство, конечно, не забывало про нас. Например, оно периодически нас штрафовало. То приедет технадзор, то Роспотребнадзор, и все говорят, что мы неправильно живем и работаем. Забыть о себе государство не давало. Так же как телевизор не дает забыть о том, что у нас есть президент и премьер-министр.

— И что в итоге стало с вашим первым колхозом?

— В 1998 году его сожгли.

— Конкуренты?

— Да какие конкуренты! Обычные бандиты, которые работали вместе с администрацией и с милицией. Я единственный в районе не платил дань казакам. Такие нормальные русские мужики, ходили в голубых штанах с лампасами и всех облагали данью. Крыша, как они говорили. Так как у нас в совхозе все крыши были отремонтированы, нам не требовалась крыша, и мы, конечно, отказывались платить. По своему принципу я бы никогда не согласился платить никому, кроме государства. Достаточно было того, что я всегда исправно платил налоги. Я понимал, что не может такого быть, чтобы с крестьян, которые производят продукцию, какие-то ублюдки собирали дань. Но многие платили.

Мы были очень богатым хозяйством на тот момент. У нас были молодежные программы, давали дома молодым семьям. Заключали с сотрудниками договор, что после рождения третьего ребенка дом переходит в их собственность.

— Чем все закончилось?

— В итоге мне удалось через суд добиться ликвидации казачьей дружины как незаконного военного формирования. Бился за это два года. Никакую военизированную форму эти бандиты не имеют права носить.

— Наверное, истерия вокруг казаков в последнее время вам не очень нравится.

— Ну власти же нужно кого-то любить. Людей ведь больше всего, как известно, любят людоеды. Мне, конечно, не нравятся все эти прыганья. Кажется, что президента просто подставляют его пиарщики. Вот взять, например, это собрание Кургиняна. Я не против общественных движений, просто считаю, что в них должен быть здравый смысл, а каждый шаг президента должен быть выверен.

— Вы думаете, президента подставляют?

— Вот смотрите: неожиданно меняется министр обороны, и у села забирают весь госзаказ. Говорят, Сердюков что-то воровал. Так это или нет, мы не знаем, но мы хотя бы картошку поставляли военным. А теперь Шойгу пришел, и весь заказ на 100 млрд руб. передали какому-то московскому ресторатору. Получается, что 300 тыс. крестьянско-фермерских хозяйств просто должны закрываться из-за одного глупого решения. Я понимаю, что президенту надо доносить, что невменяемых министров держать нельзя.


— На форуме вы говорили о коррупции, всю жизнь боретесь с рейдерством. Неужели вы думаете, что наверху об этом не знают?

— Когда смотрю телевизор, такое ощущение создается, что не знают. Смотрю с другой стороны — все знают. У нас правительство как дети малые: все понимают, все чувствуют, а какать не просятся.

— И тем не менее вы пытались обращаться к президенту.

— Я в свое время, когда молод был, все думал: вот докричаться бы до президента, и все решим. Мужики ж ведь, договоримся. Докричался. Ничего не решили, впечатление такое, что не с кем разговаривать.

— До кого докричались?

— Я встречался с господином Медведевым. Кроме того, что я председатель колхоза, я еще считаюсь журналистом. Я задавал ему вопросы и как председатель колхоза, и как журналист. И задавал вопросы, касающиеся сельских территорий.

Биография

Василий Мельниченко родился на Украине в 1954 году. Вырос в селе, окончил сельскую школу. Поступил в Уманскую сельскохозяйственную академию. В 1987 году переехал на Урал. По словам Мельниченко, с Украины его выслали из-за работ о несправедливости советской пенсионной системы и бесполезности низовых партийных организаций. Работы не понравились местному партийному руководству.

На Урале занялся изготовлением мраморных надгробий. Через два года председатель исполкома попросил его возглавить совхоз, который как раз покинуло прежнее руководство.
В 1995 году предприятие победило на всероссийском конкурсе проектов социально-экономического развития сельских территорий, на тот момент в селе проживало 260 человек. Но уже в 1998 году поселение сожгли местные казаки, которым, как утверждает бизнесмен, он отказался платить.

В 1999 году Мельниченко начал борьбу с рейдерством и создал бесплатную юридическую консультацию для граждан Камышловского района Свердловской области. Тогда же он начал работать в газете «Территория народной власти». Как журналист Василий Мельниченко стал лауреатом премии имени Сахарова и премии имени Артема Боровика, победил на всероссийском конкурсе журналистов, пишущих антикоррупционные материалы. После обращений и публикаций о рейдерстве и коррупции в регионе он неоднократно подвергался избиениям и незаконным задержаниям.

В 2008 году Мельниченко стал председателем СПК «Галкинский». С января 2013 года в селе Галкинское при поддержке Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина реализуется собственный проект фермера «Новое село — новая цивилизация». Цель проекта — создание сельской многопрофильной экономики и развитие предприятий, способных наполнить местные муниципальные бюджеты.
4ert вне форума   Ответить с цитированием