Про

Покер

Профессионально!

Вернуться   Покер форум - ProPokerPro Forums > Обо всем > Около покерного стола

Около покерного стола Околопокерные разговоры, споры, слухи и байки. Покерный юмор.

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 04.07.2012, 02:58   #31 (permalink)
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,226
Репутация: 1846
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

- Никола Петрович, это ваши деньги и вы можете распоряжаться ими так, как вам будет удобно. Мы учтём ваши пожелания и, конечно же, выпишем чек на того человека, которого вы укажете.

Витюня стоял, опустив видеокамеру, и мотал головой. Ему было очень неудобно перед Петровичем, который дарил ему практически ни за что, ни про что сумму, вполне достаточную для покупки своей квартиры. Витюня знал, что Петрович из-за своей упёртости не откажется от своих слов ни за какие коврижки. Да, собственно, и отказываться от денег было глупо.

Петрович пожелал игрокам удачи, и Элизабет отвела его к столу, за которым ему вскоре предстояло начать играть в турнире. Петрович присел на своё место и поздоровался со всеми сидящими за ним. Восемь игроков уже сидели на своих местах и распаковывали фишки из своих персональных пакетов, раскладывая их около себя. Справа от Петровича располагался дилер, а вот справа от дилера оставалось свободное место. Видимо, игрок, который должен сидеть за ним, решил вступить в борьбу позже. Эффель продолжал свою вступительную речь. Смысла её слушать Петровичу не было, и он решил получше рассмотреть своих оппонентов. По левую руку от Петровича сидел молодой парнишка по внешнему виду и прическе растаман-растаманом, одетый в футболку, на которой красовалась надпись «Титан Покер». Следом за ним сидел также молодой парень с выдающимися вперед верхними передними зубами, от чего тот был похож на кролика из мультфильма «Вини Пух». Сходство довершали круглые большие очки, болтавшиеся на носу у парня. Далее сидела женщина, лет сорока – сорока пяти. Следом за ней сидел мужчина средних лет с надетой на голову банданой, на которыми большими буквами красовалась надпись молодого покеррума, который только-только начинал набирать обороты – «Full Tilt». Дальше сидела пара ничем не примечательных парней с надписями на футболках «PokerStars.net». Футболки были полностью одинаковы, и Петрович посчитал этих парней братьями, логично рассудив, что одинаковые майки им купили родители. За ними, прямо перед отсутствующим игроком сидел известный российский покерный профессионал Степан Давыдов.

Эффель закончил свою пламенную вступительную речь, снова зазвучали фанфары, игроки захлопали в ладоши, а дилеры распечатали новые пачки карт и закинули их тасоваться в шаффл – машинки. Петрович понял, что турнир начался.

Петрович изначально решил играть в этакого деревенского дурачка, едва познакомившегося с правилами игры. Поэтому, после сдачи первой руки, коей оказались две низкие разномастные карты, Петрович поднял их со стола, глянул в них, покривился и произнёс – Мрака.

Игроки с удивлением взглянули на Петровича и продолжили играть. Как только ход дошел до Петровича, он покривился еще раз и выбросил карты в пас.

Следующей рукой Петровичу также сдали неиграбельную пару карт. Он опять покривился и произнёс – Мрака.

Игроки снова взглянули на Петровича и ухмыльнулись, мысленно записав у себя в голове нотсы на Петровича. Он снова дождался своего хода и опять выбросил карты в пас. Такая игра повторялась с десяток рук, пока Петровичу на большом блайнде не зашла пара дам. Петрович приподнял карты, посмотрел в них, заулыбался и произнёс – Кила.

Игроки встрепенулись и задумались. У растамана также была неплохая рука – АQ одномастные, плюс к тому у него была позиция на Петровича. С такой рукой растаман решил проверить чья кила будет сильнее. Растаман считал себя сильнейшим игроком в покер, а сильные игроки, как известно, лимпом в раздачу не заходят. Поэтому, почесав свои кудрятни, он сделал рейз в три больших блайнда. Кила у Петровича, рейз с УТГ – это были плохие новости для остальных игроков стола. Нечего и предполагать, что кто-то из них считал свою руку достаточной по силе, чтобы остаться в этом экшене. Все, включая отсутствующего игрока, отправили свои руки в пас. Петрович снова поглядел в свои карты и опять расплылся – Кила-а-а-а. После чего взял кучку фишек, в которой было не много не мало, а три пота, передвинул их на середину стола и произнёс – Рейз.

Растаману, конечно было сцыкотно. Руки его затряслись. Сначала он хотел было сдаться в данной раздаче, но, поразмыслив над диким размером рейза в три пота от явно фишеватого старика, он счёл, что Петрович его пытается заблефовать такой большой ставкой и решил заколлировать префлоп рейз Петровича. – Колл. – Произнёс он.

Флоп – 2 9 Q разномастный. Отличный для обоих игроков. Петрович взглянул в карты, затем на флоп, затем снова в карты. Потом поднял голову и пошевелил губами, словно считая что то. Потом посмотрел на растамана и расплылся – Кила же. – Затем, взяв ровно такую же кучку фишек как и в прошлый раз, он передвинул её в центр стола.

Растаман надолго задумался. Он попал в топ пару на флопе. В принципе, неплохо. Но нужно было попытаться определить руку Петровича. Ререйз на префлопе, рейз на флопе. Петрович явно показывал королей или тузов. На две дамы растаман Петровича не клал. Если у Петровича была рука АК, то вряд ли бы тот произносил на флопе «Кила». При АQ игроки разделили бы банк. Нет, всё-таки, видимо тузы или короли. Судя по всему, следовало сбрасывать, но если ставка Петровича на префлопе в три пота выглядела, мягко сказать, безбашенной, то теперь такая же ставка составляла всего половину банка. Такую ставку на топпаре можно было и заколлировать. Но не забываем, что растаман был сильнейшим игроком в покер, а сильнейшие игроки редко когда колируют, предпочитая рейзить. Растаман, недолго думая, переставил Петровича в три раза, планируя выбросить на ререйз.

Теперь настала очередь думать Петровичу. Ясно было, что в настоящий момент он был впереди. Скорее всего, вряд ли растаману могло что – то зайти такое, что перебило бы в итоге сет Петровича. Сейчас Петровичу предстояло не спугнуть растамана и оставить его в раздаче. Петрович снова поднял карты, посмотрел в них, посмотрел на флоп, снова в карты, затем закатил глаза и пошевелил губами. – Колл. – Он попросил дилера отсчитать необходимое количество фишек. Дилер не понял, но Степан Давыдов, смеясь, перевел ему просьбу Петровича.

- О’ кей – дилер взял из стека Петровича необходимое количество фишек и положил их в банк.

Тёрн – семерка в масть к даме. Петровичу нужно было ставить. Он понимал, что банк теперь подрос и растаман может заколлировать ставку большую, чем одну стопку, которую Петрович ставил раньше. Две или три? Две. Нечего пугать. – Рейз.

Растаману было по шансам оставаться в игре – его рука не изменилась. – Колл.

Ривер – туз. Это была засада для растамана. ГСЧ турнира вряд ли сильно отличалась от ГСЧ старзов и вот теперь оно (или, если более точно, то «он») отрывалось на растамане. У растамана теперь было две старшие пары, и теперь было совершенно непонятно, как он стоит против руки Петровича. Если класть того на пару королей, то прекрасно. Если на пару тузов, то отвратительно. От тяжких раздумий у растамана нервным тиком задёргалась правая бровь.

Такой нервный тик Петровичу уже встречался раньше. В его родном дворе среди стариков был некий Степаныч, который, так же как и растаман, реагировал тиком на хорошую карту в сваре.

- Знать попал кудрявый – произнёс Петрович вслух. Степан Давыдов зашелся от смеха на своём стуле. Играть с Петровичем было весело. – Эх, милай, ежели тузы, то мне, конечно крышка. А вот ежели нет, тады еще поглядим. – Петрович разделил ребром ладони свой оставшийся стек примерно пополам и передвинул половину в центр стола. – Рейз.

Дилер подсчитал сумму фишек и огласил её растаману. Растаман встал со стула и начал бродить туда – сюда.

– Тен саузенд. Тен саузенд. А ю рашен крейзи? О, майн год. – Он вцепился руками в волоса. Решение колировать рейз Петровича или нет было нелёгким...
Владимир на форуме   Ответить с цитированием
Старый 04.07.2012, 02:59   #32 (permalink)
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,226
Репутация: 1846
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Внезапно в голову растаману зашла интересная мысль о возможном блефе со стороны Петровича. Он сел и хитро уставился на нашего героя, глядя тому прямо в глаза. – Что у тебя, русский? Ты в начале игры ставишь немыслимые по величине ставки, надеясь вышибить меня из банка… – По лицу Петровича понять что либо было сложно, так как взгляд Петровича был по детски наивен. – Ты блефуешь, старик? – Растаман пытался вызвать Петровича на откровения, но тот всё равно его не понимал. Я не знаю, какие мысли бродили в голове у растамана, и что именно в теллсах Петровича побудило его больше склониться в сторону блефа, но поступил растаман вполне профессионально – окончательно решив, что Петрович блефует, он взял двумя руками все свои фишки и передвинул их в банк – Олл ин. – Решение было принято, дело было сделано, и растаман успокоился, рассудив, что смысла волноваться ему нет, и пусть теперь волнуется русский старик. Он откинулся на спинку стула и заныл какой то бодрый мотивчик в стиле регги.

Ну и что теперь было делать Петровичу? Единственная рука, которая могла его побить была карманные тузы растамана. Но если бы это было так, то почему он играл так пассивно? На тузов всё же было не слишком похоже. Петрович взглянул на Степана – Я, пожалуй, заколлирую. Будь добр, скажи, пущай мне фишки посчитают.

Игроки вскрылись. Для растамана рука Петровича была абсолютным гамеавером. Он попрощался со столом и показал Петровичу большой палец – Найс гейм.

В этот момент в игровой зал зашли четыре трубача с флюгельгорнами в руках и затрубили America the Beautiful. Все игроки встали с мест и с интересом стали наблюдать за происходящими далее событиями. Посмотреть, впрочем, было на что. После того, как трубачи исполнили четвертый такт, в зал вошли одиннадцать девушек, которые несли на своих руках красочно оформленный паланкин, в котором, повернувшись на один бок и подперев голову рукой, царственно возлежал ни кто иной, как Филл Хельмут с огромным тюрбаном на голове. Количество девушек, вероятно, равнялось количеству выигранных им на WSOP-е браслетов. Девушки торжественно донесли паланкин до первого стола, трубачи доиграли мелодию и Филл величественно спустился со своего ложа и сел за свой стул, одарив девушек улыбкой и похлопав парочку из них по круглым попкам.

- Филл Хельмут – Петрович был поражен таким соседством, поэтому произнес его имя вслух.

Филл всмотрелся в Петровича, но не признал в нём знакомого. По шляпе – вроде бы Брансон. По лицу – Петрович Петровичем. – Ес, Хельмут. Ху а ю? – Вопросил он у Петровича.

- Сам ты хуаю. – Внезапно обиделся Петрович. – Ты, конечно, хороший игрок, но обзываться-то зачем? – Он отвернулся от Хельмута. Степан Давыдов снова зашелся в смехе и объяснил Петровичу значение Хельмутовского хуаю.

- Ааааа, знакомится, значит. – Петрович встал со стула, подошел к Хельмуту и протянул ему руку. – Петрович.

Хельмут горделиво хмыкнул, но руку всё-таки пожал. Петрович был доволен – столько раз он видел Хельмута по телевизору и вот, гляди-ка ты, удалось познакомиться ближе.

Тем временем игра продолжалась. Петрович играл в своей обычной честной манере. Мрака, так мрака. Кила – так кила. Чего там скрывать то? Стек удавалось держать на уровне начального удвоенного – что то около 60 тысяч. В принципе, такого стека вполне должно было хватить для перехода во второй день турнира. Блайнды в первый день были достаточно малы. Кто бы из нас стал особо рисковать при таком положении вещей? Сиди себе, жди килы и пытайся разыграть её как можно лучше, выманив у соперников как можно больше денег. Пока нет особой нужды нечего и мувить, рискуя вылететь из такого значимого турнира. Логично? Логично. Но где кончается логика там и начинается Петрович. Что было для Петровича участие в Мэйн Ивенте? Обычной игрой. Раз игра, следовательно, нужно играть. Думать о том, чтобы как можно дальше пройти в турнире, Петрович был не приучен.

Стол уже привык к стилю игры русского старичка. Ну, играет так человек. Просто, незатейливо. Значит, так ему нравится. Тем проще для всех. Объявил человек мраку – ставь под него и не бойся. Всё равно скинет. Петрович, как мог, подтверждал статус недалёкого покерного игрока. Однако Петрович был совсем не так прост, как думали его оппоненты. Достаточно часто он объявлял килу на совершенно мрачной карте, тем самым забирая блайнды, а иногда даже и префлоп рейзы. Таким образом, ему удавалось поддерживать свой стек практически в неизменном состоянии. Хельмут посмеивался над Петровичем, называя его «прямолинейным русским».

Первый день турнира подходил к концу. Не ко всем он оказался благосклонен. Многие игроки вылетели из турнира и теперь занимали своё место за барьерами столов, наблюдая за более удачными игроками. Все – и игроки, и зрители уже довольно подустали. До конца первого дня оставалось еще где – то около получаса и особо рисковать никому из игроков не хотелось. Тем более, тем игрокам, чей стек был достаточно комфортным.

Стек Петровича к тому моменту составлял стандартные для него 60 тысяч фишек. Фил Хельмут играл агрессивно и творчески. Его стек то понижался практически до нуля, то невероятными ухищрениями ему удавалось вырываться в чип лидеры турнира, то опять падал до среднего. Сейчас в его стеке находилось около сорока тысяч фишек. Степан Давыдов играл в солидном тайтово – агрессивном стиле, лишь изредка позволяя себе некоторые мувы. Его стек неумолимо рос и к концу первого дня достиг отметки в семьдесят пять тысяч фишек.

Как раз в этот момент произошла интересная раздача, которую мне хотелось бы описать подробнее. Из описанных мною игроков, которые играли с Петровичем за одним столом сейчас оставались лишь четверо – Петрович, Степан Давыдов, парень, похожий на зайца или кролика, в стеке которого на настоящий момент было сорок пять тысяч фишек и Филл Хельмут. Остальные игроки, которые сидели в настоящий момент за столом Петровича особого интереса не представляли, и я, с вашего позволения, не буду упоминать о них. Женщину бальзаковского возраста пересадили за другой стол, два брата выбыли как и растаман почти в самом начале турнира – один из них, неудачно проблефовавшись в Фила Хельмута, остался с мизерным стеком, который пришлось также неудачно запушить в следующей раздаче. Второй, собрав стрит, запушил его в Степана Давыдова, у которого был более старший стрит. Мужчина в бандане с надписью «Full Tilt» сидел сейчас за другим столом с очень коротким стеком в две с половиной тысячи фишек и молился про себя всем известным ему покерным богам.

Странно, но ключевые раздачи у Петровича в этот день происходили именно в те моменты, когда он находился на большом блайнде. Петрович выставил в пот четыреста фишек большого блайнда и пятьдесят фишек анте. Филл поставил малый блайнд в двести фишек и также анте. Все остальные игроки выставили анте. Итого пот составил 1050 фишек. Дилер раздал всем по две карты. Петрович приподнял со стола свои – девять и десять червы. Он вгляделся в них и произнёс - «Мрака». Парень – зайчик приподнял свои – две двойки. Неплохая рука после мраки Петровича. Он зашел лимпом, надеясь попасть в сет. Степан Давыдов выкинул свои карты в пас. Филл Хельмут взглянул в свои карты – две восьмерки – трефовая и бубновая.. Он доставил до большого блайнда, не желая раздувать банк с такой картой и приготовился смотреть флоп. Петрович, естественно, постучал пальцами по столу - чек. Флоп порадовал всех – двойка, восьмерка червей и валет червей. У зайчика с Хельмутом – сеты с флопа, у петровича – стрит – флеш дро. Первое слово было за Хельмутом. Филл Хельмут – хитрый игрок. С одной стороны, он предполагал, что его второй сет в настоящий момент является лучшей рукой на столе, а флоп достаточно опасен с большим количеством дро. Вроде бы, по всем канонам покера, следовало ставить ставку. С другой стороны, мрака у Петровича и лимп зайчика не вселял особой надежды на то, что его рейз могут заколлировать. Петрович, естественно, вряд ли вступит в данную раздачу, а вот зайчику нужно было бы дать возможность зайти блефом, в надежде забрать пот. Филл Хельмут сказал «Чек».
Владимир на форуме   Ответить с цитированием
Старый 04.07.2012, 03:00   #33 (permalink)
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,226
Репутация: 1846
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Петрович снова взглянул в свои карты, затем на карты флопа и тоскливо произнёс – Мрака -, постучав двумя пальцами по столу – «чек». Неповышенный банк, два чека на постфлопе, стрит и флеш дро на доске. Зайчику с его младшим сетом необходимо было ставить. Зайчик поставил шестьсот фишек.

Филл Хельмут рассуждал так: - Прямолинейный русский сейчас сбросит. Зайчик явно блефует. Колл или рейз? С одной стороны, не исключена возможность, что коллируя, я дам возможность дотянуть кому – то своё дро. Рейз зайчика небольшой и есть небольшая, но всё же вероятность, что заколлирует русский. С другой стороны, если я сделаю рейз, русский сбросит, а вот что сделает зайчик? Если с его стороны была блефовая ставка, то однозначно сбросит. Если нет, то заколлирует. Если же на тёрне выпадет бланковая карта, то будет ли зайчик снова ставить, планируя вышибить Хельмута вторым баррелем? Вероятно. Еще немного подумав, Хельмут выбрал вариант колла. Петрович, надеясь попасть во что-нибудь на последних двух улицах, покачал головой и также заколлировал шестьсот фишек.

Тёрн – семь червей. Этот невероятный тёрн принёс Петровичу стрит-флеш. Филл Хельмут был совершенно недоволен таким тёрном – такая доска могла принести кому – то флеш или стрит. В настоящее время его сет недорого стоил. Он недовольно пробурчал что то себе под нос и сказал «чек». Петрович вновь взглянул в свои карты, затем взглянул на стол, покачал головой и произнёс «мрака». Это был тонкий блеф с его стороны. Правда, блеф, который мог оказаться неоплаченным в дальнейшем.

Зайчик не страдал оригинальностью. Имея в руках достаточно сильную, по его мнению, комбинацию, он поставил, логично рассудив, что это будет его последняя ставка и если оппоненты не выбросят свои карты, то на агрессию он может выбросить и сам. Зайчик, немного подумав, поставил овербет в размере шести тысяч в банк, который к тому моменту составлял 2850 фишек. Это была интересная ставка. Проявляя агрессию на терне первым, такой ставкой зайчик надеялся выбить стриты и сеты у оппонентов.

Очередь делать ход дошла до Хельмута. Что он видел к настоящему моменту? У Петровича мрака на префлопе, флопе и терне. Следовательно, скорее всего, его в этом розыгрыше можно было не рассматривать. С зайчиком всё намного сложнее. Хельмут вытащил наушники из ушей и крепко задумался. Лимп на префлопе, блефовый или полублефовый (а Хельмут был в этом уверен практически на все сто процентов) рейз на флопе и овербет в два с небольшим пота на терне. Зайчик явно показывал, что семерка, пришедшая на терне, улучшила его руку. Если допустить, что так оно и есть, то Хельмуту однозначно нужно было сбрасывать свою руку в пас. Однако Хельмут не торопился этого делать. Овербет от зайчика говорил больше о слабости, нежели о силе. И действительно – стал бы зайчик добирать так мощно на хорошей карте? Если предположить у зайчика второй или четвертый уровень мышления, то, пожалуй, стал бы. Но вся предыдущая игра зайчика в течение этого игрового дня убеждала Хельмута об отсутствии у зайчика любого уровня мышления кроме первого. Кроме того, у Хельмута было десять аутов на улучшение собственной руки на ривере или же, если это не произойдет, Хельмут мог бы попробовать флоатингом заставить сбросить зайчика свою среднюю по силе руку.

Исходя из этих размышлений, Хельмут сделал колл. Петрович снова взглянул в свои карты, положил их на стол, покачал головой, привстал со своего стула и, подслеповато прищурив глаза, уставился на общие карты стола. Затем сел, снова покачал головой, произнёс – мрака - и сделал вид, что хочет выбросить карты в пас, но в последний момент передумал и, обратившись к дилеру, произнёс – сколько я должен заколлировать?

Степан Давыдов поморщился, потому, что так же как и все остальные игроки за столом не верил в наличие у Петровича сильной руки, достаточной для того, чтобы остаться в такой раздачи, но всё же перевёл вопрос Петровича.

Дилер внимательно посмотрел на Петровича и, вздохнув, отсчитал из его стека шесть тысяч фишек, пододвинув их ближе к Петровичу.

Петрович посмотрел на то небольшое количество фишек крупного достоинства, которые пододвинул к нему дилер. Затем на большую горку фишек, которые оставались бы у него в случае кола, махнул рукой и сказал – Да там еще полно остаётся. Ладно, колл.

Пот, таким образом, составил двадцать тысяч восемьсот пятьдесят фишек.

Дилер «сжёг» карту и выложил ривер. Барабанная дробь… секундочку…еще немного … Восьмерка!!! Бинго!!! Невероятный ривер!!! Восьмерка принесла Хельмуту – каре, зайчику – фулл-хауз. Петровичу, в принципе, ривер был не важен – его руку и так не могло ничего перебить вне зависимости от того, что приходило на ривер. Он получил абсолютный натс еще на тёрне.

Хельмут, конечно, видел потенциальную угрозу на столе в виде стрит-флеша, но, согласитесь, мало кто мог бы поверить в его наличие. Не верил и Хельмут. У кого мог быть стрит-флеш? У Петровича? Да ладно… Хельмут клал Петровичу максимум флеш с низкими червами на руках. Более вероятно, что у Петровича был стрит. Именно с этими картами Петрович мог считать свою руку мракой, но всё же заколлировать рейз на тёрне. Можно было бы предположить наличие стрит-флеша у зайчика, но ставить овербет после двух чеков на тёрне со стрит-флешем – это уж перебор.

Итак, наличие у оппонентов стрит-флеша Хельмут исключил. Следовательно, его каре становилось натсом в этой раздаче и теперь стоило подумать о том, как выманить из соперников как можно больше фишек. Вариант чека не проходил, так как вряд ли кто нибудь кроме Хельмута проявил бы агрессию в этой раздаче. Следовало ставить самому. Оставалось определить размер ставки. Ставка в пот стопроцентно выбивала Петровича из данной раздачи. Ставка в две третьих банка была предпочтительнее, но, скорее всего, Петрович её вряд ли бы заколлировал. Хельмут предпочел сделать ставку размером в половину пота. Такую ставку Петрович мог бы заколлировать, а зайчик мог посчитать её за проявление слабости Хельмута и как минимум также сделать колл. Итак, Хельмут делает ставку в размере десяти тысяч четыреста фишек.

Петрович сделал вид, что задумался. Произносить «мрака» или «кила» сейчас не имело смысла. Он собирался ставить. «Мрака» плохо бы сочеталась с дальнейшей ставкой, а «кила» могла отпугнуть кого – либо из соперников от коллирования его ставки. Поэтому, Петрович молчал и вращал глазами, обхватив голову руками, глядя на карты стола. Спросив у Степана размер рейза, он выставил перед собой десять тысяч четыреста фишек и стал глядеть то на них, то на оставшийся стек. Внезапно для всех сидевших игроков за столом, Петрович отсчитал еще десять тысяч четыреста фишек и, сдвинув их все на середину стола громко произнёс, обращаясь к дилеру – «Рейз еще десять тысяч четыреста.»

Народ безмолвствовал. Никто не понимал что такое могло произойти, чтобы Петрович, произнося на каждой улице свою, ставшую к концу дня уже фирменной, «мраку» вдруг переставил Хельмута. Что ему могло зайти? Степан Давыдов мысленно положил его на каре восьмерок, дилер на блеф, восторгаясь безбашенностью сумасшедшего русского игрока.

В стеке зайчика оставалось почти тридцать восемь тысяч фишек. Колировать ему предстояло двадцать тысяч восемьсот. На какие руки можно было положить оппонентов, исходя из структуры доски и их действий? Зайчик надолго задумался, но в голове всё путалось. Огромное количество рук било его руку на такой доске. Две восьмёрки, два валета, две семёрки. Потенциального стрит-флеша он не разглядел. Странно, но вариант сброса фулл-хауза в пас он не рассматривал. Да и то сказать – вложив в эту раздачу семь тысяч фишек, зайчику было их очень жалко. Кроме того, согласитесь, не каждую руку приходят фулл-хаузы в таких турнирах и если их сбрасывать, то как вообще можно играть? Проявлять излишнюю агрессию зайчику тоже не хотелось, и он заколлировал ставку в двадцать тысяч восемьсот фишек, оставив себе в стеке чуть больше семнадцати тысяч фишек.

Хельмут ошибался, считая свою руку сильнейшей в данной раздаче. А кто бы не ошибся? Какие еще могут быть варианты игры с каре? Хельмут решительно двинул все свои фишки в центр стола, произнеся – Ай эм олл ин. - Он встал со стула и демонстративно отвернулся от игроков.

Петрович также двинул все свои фишки в центр и произнёс – Олл ин. – Он нахлобучил поглубже на себя шляпу и остался сидеть за столом, зыркая взглядом то на зайчика, то на Хельмута.

Хельмут обернулся и посмотрел на Петровича. В его глазах прыгали маленькие бесенята. Он был полностью уверен в своей победе в этой раздаче и радовался своему профессионализму, благодаря которому он так удачно развёл старого русского фиша.

Витюня, который стоял за барьером за спиной у Петровича, заметил радостный взгляд Хельмута и понял, что эта раздача Петровичем однозначно проиграна.

Зайчик всё больше уверялся, что эта раздача им проиграна, но вложив в раздачу почти тридцать тысяч фишек, он уже не мог просто так сбросить свою руку. Своим колом он морально привязал себя к банку. Руки его дрожали и он произнёс срывающимся от волнения голоса – Ай эм колл. - Зайчик перевернул свою руку, показав всем фулл-хауз.

- Неплохо, неплохо – удовлетворённо произнёс Хельмут и перевернул карты, показывая каре восьмёрок.
Зайчик схватился за голову и грустно поник. Народ за стойками, увидев каре Хельмута, восторженно ахнул и зааплодировал.

Витюне резко поплохело и на его глазах выступили слёзы. Вариантов выигрыша этой руки у Петровича не было. Почти не было…
Владимир на форуме   Ответить с цитированием
Старый 04.07.2012, 03:00   #34 (permalink)
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,226
Репутация: 1846
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Хельмут уже было начал собирать фишки со стола, намереваясь передвинуть их к себе, но дилер схватил его за руку и покачал головой. – Стоп, плиз. – Обернулся к Петровичу и жестом попросил того перевернуть карты и показать свою руку. Петрович показал, кинув перевернутые карты на стол.

Рука Петровича произвела у всех – и у игроков и у зрителей – эффект разорвавшейся бомбы. Все замолчали, хлопки зрителей смолкли на некоторое время. Увидеть у Петровича стрит-флеш не ожидал никто. Особенно Филл Хельмут. Он выпучился на карты Петровича, не понимая, как они вообще могли оказаться на столе. Первым опомнился Витюня и яростно зааплодировал Петровичу.

- Стрэйт – флаш – Произнёс кто-то из зрителей. Народ взревел и все, включая игроков за столом Петровича, также начали аплодировать.

Неожиданно зайчику стало легче. Да, он проиграл, но проиграл и Хельмут со своим каре, и этот проигрыш Хельмута несколько успокоил его.

Хельмуту, впрочем, было очень даже неспокойно. Только что он мастерски раздевал фиша, и в итоге оказалось, что на самом деле это фиш раздел его. Хельмут встал и начал орать на Петровича, брызгая слюной – Ю сэд «Мрака».

Петрович улыбнулся и развел руками – Блеф.


Хельмут обхватил голову руками – О, боже! Какой, нахрен блеф? Ты просто не умеешь играть. Ты должен был ставить с такой рукой еще на тёрне. Почему ты не ставил? Ты очень слабо сыграл.

Однако, Хельмут был профессионалом. Очень быстро его настроение сменилось в сторону нормального, тильт исчез и он с достоинством воспринял свой проигрыш. Он похлопал Петровича по плечу, даже пожал ему руку и произнёс – Отличная игра, старик. Ловко ты меня сделал. Продолжай в том же духе.

Петрович был доволен – он выбил из турнира самого Фила Хельмута. Это было его личным достижением.

Через пять минут первый день турнира закончился. Петрович, наколотив в последней раздаче стек в 145 тысяч фишек, стал чип-лидером дня 1А. Корреспонденты вплотную обступили Петровича и, толкая друг друга, старались сделать снимки Петровича в разных ракурсах. Кроме корреспондентов к Петровичу один за другим подходили зрители турнира, упрашивая его дать автограф и сфотографироваться на память. Это был незабываемый для Петровича день.

Вечером, сидя в зале ресторана, Петрович делился с Витюней впечатлениями об игре и давал тому напутствия на игру на правах более опытного наставника.

- Не боись там никого. Слабые оне там большинство. Играют, как первый раз в руки карты взяли. На дворовые приемчики повелись.– У Петровича еще не прошел игровой азарт и он чувствовал себя в силе давать Витюне мудрейшие советы.

- Ладно, Петрович, поглядим завтра что там и как. Ты лучше мне скажи, откуда ты свою мраку с килой выкопал? Что это за слова то такие? Первый раз их слышу.

Петрович усмехнулся – Так я и говорю тебе о дворовых приемчиках. Был у нас пару лет назад мужичек один. Кажный день выходил вечерами в свару с мужиками играть. Не знаю, кто он там по национальности был, чёрненький такой. На стройке где то работал. По-русски плохо понимал. Так, некоторые слова. И вот как только ему карты раздадут, он глядит в них и ежели плохая придет, то он никнет весь и мраку говорит. А кады хорошую раздадут – так тут он ажно светится весь и говорит «Кила». Ну, мужики то наши быстро его просекли. Как только он «Кила» то скажет, так мужики карты то и поскидывают. Ну а коли он «мрака» сказал, так можно с любой картой под него ставить. Всё равно скинет. Так и играл он с год, наверное. Кажный раз проигрывался в пух. Злится весь, пси***т, ругается чего-то там по-своему, а един фиг при каждой раздаче или «мрака» или «кила» объявляет. Вот я и подумал сыграть так же как и он. Вишь, получилось.

Витюня задумался – Странно он играл. А если бы он на плохой карте килу объявлял или мраку на хорошей, представляешь, как вы попасть могли?

Петрович усмехнулся – Умный. Понимаешь. Мы с мужиками цельный год этого момента ждали, да так и не дождались. А потом его куда то на другую стройку перевели, ну он и квартиру в другом месте стал снимать. Поближе, стало быть, к работе. Так он и уехал. Теперь, наверное, в другом каком-нибудь дворе свою килу с мракой демонстрирует. Вот я и решил его хитрость в турнире то проявить. Тут же проще – не за компьютером. С людьми жа играем. Эх Витюнь, редко ты во двор наш выходишь. Там такие жулики есть, так мозги запудрят – Хельмут рядом не стоял. Мрака с килой – это еще так, цветочки.

- Да, Петрович, недооценил я тебя. – Витюня всё время своего знакомства со стариком воспринимал его как недалёкого сверхазартного лудомана. Прошедший день турнира проявил Петровича совершенно с другой стороны.
Владимир на форуме   Ответить с цитированием
Старый 04.07.2012, 03:01   #35 (permalink)
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,226
Репутация: 1846
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

На следующий день в борьбу за чемпионство и покерный браслет вступил уже Витюня. Борьба была сложной и утомительной. Увы, удача в этот день была не на его стороне. Хорошая карта на префлопе превращалась к риверу в полный отстой и Витюня, стиснув зубы, сбрасывал её в пас, надеясь на более благоприятную раздачу в будущем. Натсы не заходили. Пару раз стек Витюни опускался до критических трёх - четырёх тысяч и ему ничего не оставалось делать, кроме как идти в олл ин с префлопа, дождавшись более или менее приемлемой карты. Однако в эти моменты удача была к нему милостива, и ему удавалось удваиваться, не вылетая, таким образом, из турнира.

Петрович весь день простоял за барьером его стола и волновался за Витюню ничуть не меньше, чем вчера он волновался за себя. Даже больше. О чём он мог тревожиться вчера? Личное участие в раздачах снимало волнение не хуже любого антидепрессанта. Теперь же ему ничего не оставалось делать, кроме как смотреть на игру. Повлиять же на неё он, увы, был не в состоянии, как бы ему этого не хотелось.

В перерывы он, как мог, подбадривал Витюню. Если честно, то лишь незримое присутствие за спиной Витюни Петровича, не давало ему опустить руки и морально сдаться. Хотел он этого или не хотел, но приходилось играть аккуратно – подарок Петровича был слишком дорогим для него.

Перелома в игре, увы, не произошло – Витюне удалось пару раз собрать неплохие руки и вынудить оппонентов их оплатить, но блайнды и анте сделали своё черное дело. К концу турнирного дня, его стек составил 15 тысяч турнирных фишек. С ним он и перешел во второй день турнира. Это был очень небольшой стек. Положение усугублялось еще и тем, что во второй турнирный день блайнды подрастут еще выше, и если Витюне не повезет вновь, то второй день обещал закончиться для него очень быстро.

Следующие два дня друзья практически ничего не делали – загорали, купались, ходили по городу. Наблюдать за турниром было выше их сил – слишком много эмоций отдали они, играя и болея друг за друга в первые дни турнира. На эти два дня и сам покер, и разговоры о нём стал негласным табу для обоих.

Настал второй день турнира. И вновь Петрович с Витюней играли в разные дни. Петрович – в день 2А, Витюня – в следующий день 2В. В этот день Петровича часто пересаживали с одного стола на другой, и применить свою тактику, которая была основана на мраке и киле, ему удавалось очень редко. Однако, как бы то ни было, пару раз ему удалось-таки удвоиться, и к концу дня его стек составил чуть больше 250 тысяч фишек. Петрович был очень недоволен своим результатом – с позиции чип лидера он слетел и теперь его результаты были чуть выше средних. Витюня же, наоборот считал, что Петровичу сильно повезло – он отобрался в третий день, и это было несомненным достижением. Сам он, увы, похвастаться чем-то подобным не мог – первые часы турнира обещали расставить всё по своим местам – остаться в игре, опять же, скорее всего, ненадолго или вылететь в самом начале второго дня. Стек Витюни не позволял применять никакие мувы. Любая раздача грозила стать последней и, входя в игру, он уже просто обязан был идти до конца.

Турнир начался. За столом у Витюни сидели игроки, стеки которых превышали его собственный в несколько раз. Блайнды 250 – 500, анте – 50. Первый круг раздач принёс разочарование – карта абсолютно не хотела заходить. 3 8, 2 J, 6 9 разномастные – вот та категория рук, которые дилер раз за разом продолжал раздавать Витюне. Витюня проставил большой блайнд, но с рукой 2 9 на бет в 4 ББ малого блайнда пришлось сдаться. Следующая рука была чуть лучше – К 10. Все игроки сбросили префлоп. Большой блайнд хитро посматривал на Витюню, всем своим видом показывая, что сдаваться в этой раздаче он не намерен. В стеке Витюни оставались 14 тысяч фишек – прошедшие с начала дня всего лишь пять раздач уже успели забрать из стека Витюни почти тысячу фишек. Витюня задумался – в банке уже лежало 1100 фишек. Витюня сделал бет в 4,5 ББ – 2250 фишек. Игрок, сидевший на большом блайнде посмотрел на него настороженно. Его стек был достаточно комфортным – около 60 тысяч и рисковать особо не хотелось. Тем более, на такой руке как Q 5. Большой блайнд, сделав недовольное выражение лица, сбросил карты в пас.

Следующей рукой Витюне раздали две десятки. Это уже была приличная рука. Игрок в УТГ – пас, следующий – пас, следующий – бет 2050. Двое игроков спасовали. Игрок, сидящий перед Витюней – колл. Решение было и простым и нелёгким одновременно. Витюня передвинул все свои фишки в центр стола – Ай эм олл ин.

Малый блайнд – пас, большой блайнд – пас. В стеке игрока, открывшего торговлю, оставалось чуть более тридцати тысяч фишек. Он обвёл глазами игроков, подумал некоторое время и также объявил – Олл ин. - Игрок, сидевший перед Витюней, сбросил свою руку.

Дилер поднял вверх руку и громко произнёс – Олл ин.

Тут же к столу прибежала куча телевизионщиков, и приготовились запечатлеть очередное противостояние. Дилер, убедившись, что телекамеры на месте и получив кивок от операторов, дал команду открыть карты.

Витюня открыл свою руку, оппонент показал свою – АК. Классический коинфлип с небольшим перевесом Витюни.

Флоп – 2 9 Q. Тёрн – 7, ривер – 5. Витюня облегченно вздохнул. Жизнь немного наладилась. Теперь в его стеке было почти 36 тысяч фишек и на какое-то время можно было расслабиться.

Еще круг раздач не изменил ни ситуации за столом, ни чьего либо стека. Как по команде, весь круг игроки сбрасывали карты, давая возможность большим блайндам забирать банки.

Прошел еще час. Витюня играл аккуратно, лишь изредка позволяя себе стилить блайнды в подходящие для этого моменты. Наступило время первого перерыва. Стек Витюни снова спустился до отметки в 20 тысяч фишек. После перерыва блайнды должны были подрасти еще до уровня 300 – 600, анте 75. Положение Витюни вновь становилось шатким, снова требовалось что то предпринимать.

Пригорюнившись, Витюня подошел на перерыве к Петровичу – Проблема, старый, не идет карта, хоть что ты делай. У тебя в роду колдунов не было?

- Зачем тебе? – Петрович не понял шутки.

- Да наколдуй хоть что нибудь. Чую, если дальше так и пойдёт, то вылечу я из турнира. Идёт, понимаешь, второй день шваль какая-то разномастная. Даже заходить на ней невозможно. Устал уже. Пришли раз две десятки, слава Богу, удалось удвоиться, но чувствуется, что ненадолго.

- Да, тяжелый случай. – Петрович задумался – Ломай карту, Витюня. Куды ж деваться то.

- Это как так её ломать то? – Витюня усмехнулся – Ты чего в виду то имеешь?

- Ну, как тебе объяснить… Не смотри на неё особо то. Играй так, будто бы у тебя лучшая рука. Карты – вещь тёмная и необъяснимая. Как там она кому приходит – никто не знает. Будешь играть на плохой карте как на хорошей – сам себе её наколдуешь. Сделай что нибудь такое, – Петрович неопределённо покрутил ладонью – чтобы все за столом ошалели. И в первую очередь сама карта.

Витюня думал. Задумка Петровича не особо нравилась ему. Выигрывать следовало за счет умения, а не за счет какой то там необъяснимой глупой ломки карт.

- Не дрейфь. Глядишь, что то и получится. Всё равно же проигрывать, если всё так и будет продолжаться как сейчас. А тут хоть попробуешь. Можа чего и выйдет. Всё испробовать нужно. Сдаться - оно никогда не поздно. – Петрович ткнул Витюню в бок немощным кулачком и произнёс вполголоса – Давай, иди, сломай её.

И вновь Витюня сел за покерный стол. Первая рука – 2 9, вторая – 3 J. В следующей раздаче снова следовало проставлять большой блайнд. Фишки неумолимо утекали из стека. Дилер вновь раздал карты.

- Что ж, - решил Витюня. - ломать, так ломать.
Владимир на форуме   Ответить с цитированием
Старый 04.07.2012, 03:01   #36 (permalink)
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,226
Репутация: 1846
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Он прикрыл глаза и сделал вид, что смотрит в карты. Что там ему зашло – он пока не знал. Фолд, фолд… Игрок, сидящий на каттофе делает бет в две тысячи фишек. Все до Витюни – пас. Витюня, ни мгновения не подумав, переставляет до 6000 фишек. Каттоф – колл. Флоп – 7 K А В банке сейчас почти тринадцать с половиной тысяч фишек. Витюня посчитал свой стек - столько же.

- Ол ин. – Решительно произнёс он.

Оппонент, у которого в руках была карманная пара дам, сбросил свою руку в пас. Витюня потянулся к своим картам – Ошалели, говоришь… ну, валяйте, шалейте. – Он взял карты и перевернул их на обозрение всем игрокам – разномастные 5 6.

- Найс блаф. – Недовольно пробормотал оппонент, сбросивший лучшую руку.

Через пару рук Витюня повторил практически такой же приём. В очередной раз, показав соперникам совершенно неиграбельную руку, он приобрел за столом статус игрока, во что бы то ни стало стремящегося покинуть турнир как можно быстрее. Нечего было и думать, что такое безобразие со стороны Витюни могло длиться бесконечно. Оппоненты ждали карту и надеялись, что как только они её дождутся, Витюне придется заплатить по счетам. Пока же Витюня агрессивно и блефово наращивал свой стек.

К моменту следующей ключевой для Витюни раздачи ему удалось накопить чуть более сорока тысяч фишек.

Наконец, терпение игроков окончательно лопнуло. Постоянная агрессия Витюни сделало своё дело. Дождавшись хорошей руки – двух валетов на префлопе, оппонент, в стеке которого сейчас было около семидесяти тысяч фишек, сделал под Витюню бет в две тысячи фишек. Витюня, опять намереваясь либо блефовым трибетом, либо конбетом на флопе забрать банк, не глядя в карты поднимает ставку до 6000 фишек. Оппонент ставит 4-бет 12000. Витюня задумался. Дело приобретало нешуточный оборот. Пора было прекращать свои постоянные блефы. Однако, в те моменты, когда Витюня лицезрел свои карты, ничего хорошего он в них не видел. Видимо, фортуна полностью отвернулась от него.

- Русский, а ты вообще смотришь в свои карты? - Поинтересовался оппонент, который только что поставил ставку и ждал решения Витюни.

- А зачем? – Хмыкнул Витюня. – Чего в них интересного? Одно расстройство. – Он обернулся и посмотрел на Петровича. – Ломать, говоришь? Получай тогда, старый. – Витюня встал и дрожащими руками сдвинул фишки в центр – Олл ин.

Олл ин, не глядя, после 4-бета оппонента, который всеми своими действиями показывал отличную руку. … Это была не игра. Это был идиотизм чистой воды. Витюня часто видел такие глупые действия при игре он-лайн на низких лимитах, но никогда не думал, что когда-нибудь будет сам так играть. На что он рассчитывал – неизвестно.

- Русский, я же видел, что ты не смотрел в карты. Как ты можешь так играть?

Витюня пожал плечами. – Рашен покер. Или грудь в крестах или ж голова в кустах.

- Итс крэйзи покер. О, кей, ай эм колл.

Дилер вновь поднял руку, объявил олл ин и дал команду вскрыть карты.

Оппонент перевернул свои карты – валеты. Витюня, незнамо на что надеясь, перевернул с трепетом свои – о, Боже, 7 4.

Дилер выложил флоп – А 2 9. Витюня скрестил руки на затылке. Флоп совершенно не подошел ему. Спасти Витюню могло только чудо. Сейчас у него было всего невероятно жалких три процента на победу в этом розыгрыше. Мысленно он уже видел, как выходит со стола и подходит к Петровичу, который дружески похлопает его по плечу и грустно произнесет. – Не расстраивайся, Вить. Это же игра. В следующий раз повезёт больше.

Оппонент улыбнулся, но ничего не произнёс.

Тёрн – 4. Шансы Витюни на победу немного увеличились. В принципе, они были. В колоде оставались две четверки и три семерки, которые могли принести ему победу. Пять аутов. Любая карта кроме них бесповоротно вышибала Витюню из турнира, отправляя из игроков в пассивные наблюдатели.

Дилер постучал по столу, тем самым объявляя о начале сдачи ривера, сжег карту и выложил на стол последнюю карту раздачи. Витюня зажмурил глаза, бормоча про себя – Семь, четыре, семь, четыре, семь, четыре…

За столом тем временем раздался шум и чьё то – Уау.

Витюня посмотрел на стол и не поверил своим глазам – ривером дилер выложил одну из двух четвёрок, оставшихся к тому времени в колоде. Трипс четверок против двух пар оппонента – Витюня оставался в турнире, нарастив при этом стек около 85000 фишек. Теперь можно было играть спокойно и не совершать откровенно глупых действий, подвергая себя, таким образом, вылету из турнира.

- Лаки, лаки. – Недовольно произнёс оппонент, которого так не повезло в прошедшей раздаче.

Игра продолжалась. Витюня посмотрел следующую руку – два короля. Оппонент, в стеке которого теперь оставалось теперь менее тридцати тысяч фишек, был очень зол на Витюню. Было видно, что только что прошедшая раздача вывела его из себя и заставила тильтовать. Криво усмехнувшись, он поставил под Витюню бет в размере пяти ББ – 3000.

Витюня почувствовал, что соперник сейчас не в себе и, скорее всего, играет несколько неадекватно, решил переставить его в три раза – рейз 9000. Все остальные за столом – фолд.

Соперник рассвирепел – Да что ты вообще делаешь? Как ты можешь переставлять меня каждую руку?

- Рашен покер. Я же говорил. – Криво усмехнулся Витюня.

- Ай эм ол ин. – Решительно произнёс оппонент.

- Колл. – Произнёс Витюня и взглянул на дилера. Дилер кивнул – открывайтесь.

Оппонент снова показал валетов и улыбнулся - Что у тебя? 2 5 или 6 4?

Витюня произнёс – В этот раз немного лучше. – И перевернул своих королей.

- Фак, фак, фак… - Лицо соперника покраснело, кулаки сжались. Видно было, что ему сейчас хотелось крушить всё вокруг, и сдерживался он лишь невероятными волевыми усилиями.

Первой же картой дилер выложил короля. Остальные карты флопа, терна и ривера не принесли улучшения руке оппонента.

За следующие десять рук Витюне пришли пара дам, пара тузов и одномастные коннекторы, которые уже на тёрне превратились в натсовый стрит. До конца турнирного дня ему также удалось собрать несколько хороших рук и добиться их оплаты оппонентами. Турнирный день он завершил со стеком в 320 тысяч фишек. Это было даже больше, чем у Петровича.

Элизабет и Петрович искренне поздравляли друга. Витюня же недоумевал - Что это было, старый?

- Где? – Улыбался Петрович.

- Да в турнире. Такое ощущение было, что карту как прорвало. То не шло ничего, то вдруг натс за натсом попёрли. – Витюня покачал головой – Чудно как то. Непонятно.

- Так чего ж тут непонятного? Сломал ты карту, вот она к тебе и пошла. – Петрович говорил это совершенно искренне, нисколько не сомневаясь в своей правоте. – Так часто бывает.

- Откуда ты всё знаешь? Такое ощущение, что ты сам прошел и огни и воду. Дед вон рассказывал, что тебя во дворе с мужиками по рублю то играть не затащишь.

- Много он знает, дед твой. Болтает только много. Я в молодости столько играл – твоему деду и не снилось.- Отмахнулся Петрович.- Кто тогда в советское время не играл? Как на заводах зарплату выдадут, так всеми ночами игра шла. Свара, бура, храп … Во что только тогда не играли. А в поездах что творилось? Люди квартиры проигрывали, машины. Поедет такой азартный на юг, его в поезде так обуют, что он обратно на своих двоих возвращается. Я, правда, так крупно не играл, но мне тоже хватило…

- А чего же ты забросил игру то?

- Ох, брат, это цельная история. Расскажу как-нибудь, не сейчас. Пошли отдыхать, а то завтра день сложный, а у меня, хоть я и не играл, всё равно карты в глазах мерещатся.

Следующий день действительно обещал быть интересным – с этого дня турнир объединял всех оставшихся в нём игроков, а таковых было почти две тысячи, и Петровичу с Витюней теперь предстояло играть ежедневно, встречаясь друг с другом лишь в перерывах, если только судьбе не будет угодно свести их вместе за одним покерным столом.
Владимир на форуме   Ответить с цитированием
Старый 04.07.2012, 03:02   #37 (permalink)
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,226
Репутация: 1846
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Что-то со всеми разговорами об этом турнире мы совсем забыли обо всём остальном, что происходило с нашими героями в момент их пребывания в Америке. Кроме того, неплохо было бы, думаю, отвлечься от нудного обсуждения покерных раздач, которые, я уверен, уже несколько утомили моего читателя и направить его внимание на тему, которая не была бы связана исключительно с покером. Ведь жизнь даже самого прожженного покериста не состоит из одного только покера. Обещаю, очень ненадолго. На пару абзацев, а затем вновь вернемся к турниру. Давайте, пожалуй, поговорим об Элизабет и её взаимоотношениях с нашим Витюней. А то, как то нехорошо получается, согласитесь. Вроде бы она и рядом с нашими героями. Подразумевается, что она, вероятно, следит за их успехами и неудачами, однако, в последних страницах данного рассказа ей не посвящено ни строчки. Сейчас постараюсь исправиться.

У Элизабет последние дни выдались очень напряженными – естественно, компания Покер Старз пригласила на главный турнир WSOP-а не одного Петровича. Приехала еще масса профессионалов и не только, которые представляли Старзы в этом турнире. Каждый из этих людей был непрост. У всех были свои требования, претензия, пожелания. Так вот в обязанности Элизабет и входило исполнение этих требований приглашенных покеристов. Естественно, что она была не одним представителем компании. Но пожеланий от тех игроков, которые были закреплены непосредственно за ней, тоже хватало. Чего стоило только незнание Петровичем английского языка. Согласитесь, не за каждым столом, куда заносило Петровича, найдется игрок типа Степана Давыдова, который мог бы помочь в переводе с английского на русский и наоборот. В результате, Элизабет смогла договориться с дирекцией турнира, чтобы стол, за которым играл Петрович, обслуживал дилер, владеющий русским языком. Таких было не сказать, чтобы много, но, тем не менее, они всё же были. Поэтому, общение в турнире Петровича упростилось, а вот на Элизабет свалилось работа по постоянному отслеживанию местонахождения Петровича и замене дилера в случае необходимости. Эта обязанность в совокупности со всеми остальными так изматывала Элизабет, что к вечеру она практически не стояла на ногах. Лишь ближе к полуночи ей удавалось встретиться с Витюней, который уходил от неё поздним утром.

Совершенно неожиданно для себя самой она привязалась к этому молодому русскому юноше. Простота в общении, открытая душа, скромность, неприхотливость – вот те качества, которые выгодно отличают именно русских мужчин от всех остальных национальностей. В первые дни встреч она не слишком понимала, почему Витюня платит за неё в ресторане и не желает делить эту сумму пополам, как это было при предыдущих отношениях Элизабет с мужчинами. Не понимала, почему он чувствует себя обязанным принести ей цветы или небольшую безделушку в подарок. Однако такое внимание к своей персоне ей было приятно, и она с каждым днём всё больше привязывалась к Витюне.

Виктору также нравилась Элизабет. Америка, отдых, пляжи, рестораны, иностранка – такой курортный роман, согласитесь, даёт впечатления несопоставимые с романом в своём городе. Эти впечатления не лучше, не хуже – они просто другие. Более острые, насыщенные, спрессованные что ли. Встречи, когда ты понимаешь, что они тебя, в принципе, ни к чему не обязывают, и ты сам не знаешь как тебе относиться к этому факту. Не понимаешь, хочется ли тебе, чтобы они продолжались и далее, либо радоваться будущему беспроблемному разрыву отношений – без ругани, крик, истерики, дележа. Разрыву, который неизбежен и неотвратим. Эта постоянно присутствующая неизбежность разрыва, которая хоть и не высказывается никем, но всё равно обоими чувствуется во всём – во взгляде, в жестах, в объятиях. Оба понимают, что пройдет еще пару дней и этого человека, с которым ты так неожиданно сроднился за последние дни, больше не увидишь никогда в жизни. Поэтому те чувства, которые оба испытывают в моменты встречи, концентрируются до предела. Еще бы, за какую-то неделю нужно прожить с человеком всю жизнь. Причем такую жизнь, в которой не будет тех обывательских мелочей, которые окружают нас в обыденной повседневности. Жизнь на пике. Есть только пик отношений без их последующего спада. Может быть, именно поэтому часто такой недельный курортный роман остаётся в памяти на десятилетия, тогда как некоторые люди, с которыми иной раз встречаешься у себя в городе месяцами, выпадают из твоей памяти практически моментально после увядания отношений.

Можно еще посочувствовать Витюне - по молодости лет он всё воспринимал намного острее, нежели его подруга. Он понимал, что они с Петровичем в любой день могут вылететь из турнира и им придется тут же готовиться к обратной дороге, а если даже им повезет и им удастся дойти до финального стола, то всё равно остается лишь три – четыре дня до окончания их отдыха в Америке.

- Скажи, Элизабет, а что будет с нами потом?

- С кем с нами? – не поняла вопроса Элизабет.

- Ну, с тобой, со мной. Потом, после того, как турнир закончится.

- Ну как что будет. Разъедемся по домам. Ты к себе в Россию, я к себе.

Витюня загрустил. Это было заметно, и Элизабет поспешила успокоить его.

- Послушай, Вить. Мы с тобой прекрасно провели время, но всему же приходит конец, ты же понимаешь, поэтому, чего об этом вообще думать? Наслаждайся тем, что есть, а не грусти от того, что будет. – Элизабет погладила Витюню по волосам. – Не думай об этом.

- Да как же не думать то? Представляешь, вот мы сейчас здесь и с тобой, а завтра нас раскидает по миру, и мы больше никогда не увидимся.

- Ну а ты что предлагаешь? Переедешь в Америку? Или я должна переехать к вам в страну, где до сих пор медведи по улицам ходят?

- Ну, положим, медведей у нас давно уже нет. А насчет переезда … не знаю я. Можно же что-то придумать.

- Что ты придумаешь? Ты пойми, что у наших отношений нет никакого будущего. Тебе 21, мне 28. Ты живешь в России, я на другом конце земного шара. Ты хоть понимаешь, какие это препятствия? Мы с тобой, если подумать, по сути, и не знакомы вообще. И потом, тебе не кажется, что тебе еще рано заводить серьезные отношения? Виктор, ты не обижайся на меня, а подумай о том, что я тебе скажу. Ты молодой симпатичный мальчик. Пользуйся своей молодостью, пока есть возможность, а не стремись загнать себя в кабалу семейных отношений. Встань на ноги, заработай на жизнь, найди себя в чем-нибудь. В покере или в другом деле, это совершенно не важно. Молодость – она для того и даётся, чтобы, испробовав всё, найти то, к чему лежит душа. Я уверена, что мужчине до тридцати лет вообще не стоит помышлять о женитьбе. Ни к чему хорошему это обычно не приводит. Женится такой вот ранний в двадцать лет, дитё сразу народит, и давай потом таскаться по каждой юбке. Не нагулялся, мол, он. Понимаешь, о чем я?

- Понимать то я понимаю. – Витюня задумался. – Я одного не пойму. Зачем тогда начинать какие-то отношения, если у них нет будущего, как ты говоришь?

- Как ты всё усложняешь. – Элизабет недовольно покачала головой.- Ты мне скажи, тебе хорошо со мной?

- Конечно.

- Ну, вот и всё. И мне хорошо с тобой. Для этого и встречаемся. Ладно, хватит ни о чём разговаривать. Через час пора на работу бежать.

Вот такой разговор произошел утром перед третьим днём турнира. Разговор Витюне не понравился, хотя он и понимал, что Элизабет права в своих словах.



Третий день турнира прошел достаточно скучно. Оба – и Витюня и Петрович имели достаточно комфортный стек выше среднего и ни одному из них рисковать особо не хотелось. Витюне пару раз повезло со столом. Те игроки, которые имели стеки сопоставимые по величине с Витюниным, затайтились, предоставив право Витюне играть очень агрессивно, собирать их блайнды, плюс вышибить из турнира пяток коротышей. В результате, Витюне удалось стать за этими столами явным чип-лидером и на откровенную конфронтацию с ним оппонентам идти теперь было очень рискованно.

Петрович вновь применил свой приём с мракой и килой – за текущий день его не пересадили со стола ни разу, соперники, хоть и менялись, но задерживались за столом подолгу и чередование блефовых действий с правдивыми принесло свои дивиденты.

В общем, всё складывалось всё как нельзя лучше для наших героев, и перейти на следующий день турнира им удалось практически с одинаковыми стеками – у Витюни стек составлял 615 тысяч фишек, у Петровича – 720 тысяч фишек.

Четвёртый день турнира обещал быть очень сложным – в турнире оставалось около тысячи человек. Семьсот двадцать три человека должны были попасть в призы, как минимум, удвоив свой турнирный взнос. Все игроки начинавшие день надеялись пережить бабл и как минимум попасть в призовую зону турнира. Естественно, что грёзы о финальном столе турнира были у всех.

Началась сверхаккуратная игра. Витюня терял блайнд за блайндом, постепенно растрачивая свой стек. Петрович же наоборот, видя, что все игроки утихомирились и перестали проявлять агрессию, сам заиграл сверхагрессивно, раз за разом обьявляя килу и собирая блайнды. Сумасшедшего старика остановить было сложно – уж слишком много у него было в стеке фишек, и слишком высока была цена ошибки.

Через четыре часа после открытия четвертого дня, прямо перед вторым перерывом, игроки за столами и зрители за барьерами вдруг неожиданно зааплодировали. Некоторые игроки даже встали со своих мест и продолжали хлопать стоя. Петрович не понял что произошло. Он озирался по сторонам, ожидая увидеть известную всем личность, которой, вероятнее всего, все и рукоплескали, но таковой в пределах видимости не наблюдалось.

- Что случилось? Чему все радуются?– Спросил Петрович у дилера.

- Все кто остались, попадают в призовую зону. Поздравляю. – Искренне произнёс дилер. – Это отличное достижение.
Владимир на форуме   Ответить с цитированием
Старый 04.07.2012, 03:02   #38 (permalink)
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,226
Репутация: 1846
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Четвертый день, в итоге, завершился. Стек Витюни был настолько мал, что снова предстояло рисковать. В итоге, Витюня вылетел в пятый турнирный день на 148 месте, положив в свою копилку около семидесяти тысяч долларов. Это было прекрасное достижение для молодого парня. Пятьдесят тысяч, как мы помним, ему подарил Петрович, семьдесят он заработал в турнире. Из Америки Витюня возвращался довольно таки состоятельным человеком. Как он вылетел? Да, собственно, стандартно для его стиля игры – он снова дождался того момента, пока блайнды чуть ли не полностью опустошили его стек и, запушив, проиграл ол ин. Ошибочная ли такая стратегия? Отчасти, несомненно. Чтобы играть на попадание в финальный стол необходимо не давать блайндам беспрепятственно съедать свой стек, а пытаться играть в более агрессивном стиле. Но давайте подумаем, как это сложно сделать, когда продвижение вверх по призовому списку всего лишь на одну позицию приносит тебе несколько тысяч долларов. Чтобы не обращать внимания на сумму выигрыша в таком турнире, нужно совершенно абстрагироваться от денег. Это возможно лишь в двух случаях – либо внесенный тобой турнирный бай ин должен быть для тебя смехотворной суммой, либо деньги тебя не должны интересовать принципиально. Увы, Витюня не соответствовал вышеописанным параметрам. В турнире он играл лишь потому, что так захотел Петрович. Будь его воля, то перед турниром Витюня вообще предпочел бы просто получить бай ин, а не рисковать огромной для него суммой.

А что Петрович? Петрович снова тащил. Он перешел в шестой день, затем в седьмой имея средний на тот момент стек. Что это было? Удача? Несомненно. Но, согласитесь, в таком турнире одной лишь удачи недостаточно. Правда, с уверенностью можно сказать и еще одну фразу – одного мастерства в таких турнирах также недостаточно. Следовательно, согласимся с тем, что мастерство, пусть и несколько нестандартное, в совокупности с огромной удачей привели Петровича к столь высокому месту в этом турнире. Всего шестьдесят один игрок остался за столами. Семь с половиной тысяч человек боролись за призы в турнире, и теперь оставался лишь один из каждой сотни. И наш Петрович невероятным образом стал одним из счастливчиков, которым предстояло бороться за внушительные деньги.

К середине седьмого дня в турнире оставалось всего тридцать шесть человек. Именно тогда случилось событие, о котором в последнее время мечтал Петрович – его встреча с Брансоном. Да, великий Дойл Брансон также добрался в турнире до настоящего момента. После очередного переформирования, к столу Петровича подъехала коляска, в которой сидел ни кто иной, как его кумир.

- Дойл – прошептал Петрович и уставился на Брансона. Наконец-то ему удастся сразиться за одним столом с великим профессионалом покера.

Взгляд Петровича и его улыбка были столь выразительны, что Брансон не понял, почему его появление вызвало у старика, сидевшего напротив него такой восторг. Он, конечно, привык купаться в лучах славы, но не до такой же степени, чтобы люди впадали практически в ступор от его вида.

- Что со стариком? – Поинтересовался он у дилера. – Почему он на меня так смотрит?- Дилер перевел вопрос Петровичу.

- Так это же Дойл Брансон. Я же его часто по телевизору смотрю. Всегда хотел с ним познакомиться. Мы ж с ним практически ровесники и оба в покер играем. Хороший он старик. Нам бы с ним пообщаться, так сказать, с глазу на глаз, поговорить о делах наших стариковских. - Расплылся в еще более широкой улыбке Петрович.

- Ясно. – Дилер обернулся к Брансону – Ваш почитатель. Фанат. Пообщаться с Вами хочет.

- Как его имя?

- Никола – снова заулыбался Петрович. Еще бы - сам Брансон обратил на него внимание.

- Гуд лак, Никола. Если найдете меня после турнира, то я думаю, что смогу уделить вам несколько минут.

- Конечно, найду. – Петрович был доволен. Совсем скоро ему удастся пообщаться со своим кумиром.

Турнир продолжался. Ближе к вечеру в турнире осталось всего тридцать человек. Петрович пока держался, но, увы, его стек таял с каждой раздачей. Изрядно помог ему в этом, как не прискорбно слышать, именно Дойл Брансон. Почему то именно Дойл не поддавался на уловки Петровича и читал его как открытую книгу. Любой блеф, направленный в сторону Брансона, был обречен на провал. С неизменной улыбкой на лице Брансон раз за разом принимал исключительно верные решения. Петрович злился, анализировал свои проигранные раздачи, но понять, почему Брансон видит его насквозь, не мог. Казалось, что он изначально видит силу руки Петровича. Да, это был сильнейший соперник, который больше всех впечатлил Петровича в этом турнире.

- Как ты видишь когда я блефую? – Задал вопрос Петрович?

- Опыт. – Улыбнулся Дойл.

Петрович затильтовал. Именно тильт и выбил его из турнира. Дождавшись, руки когда ему зашли карманные девятки, на бет с УТГ и рейз Брансона, который последовал вслед за этим, Петровичу почему то показалось, что его рука обязательно должна усилиться на флопе. С чем была связана эта уверенность? Да ни с чем. Она просто обязана была усилиться – ведь он столько фишек проиграл именно Брансону. Дождавшись своего хода, Петрович объявил ол ин и Брансон показал ему на вскрытии карманных тузов. Увы, флоп, тёрн и ривер прошли мимо Петровича. Тридцатое место принесло ему выигрыш около трехсот тысяч долларов.

Надо было видеть, однако, как рукоплескали Петровичу те двадцать девять игроков, которые продолжили борьбу дальше. Сам Брансон приподнялся со своего кресла и пожал руку Петровича, попросив того обязательно найти его после турнира для разговора.

Петрович уходил под аплодисменты игроков и всего зрительного зала. Зрители кричали «Браво». Старик, который добрался до столь внушительных призовых, однозначно был героем в их глазах. Брансон, конечно, также был героем, но к его геройству уже все привыкли.

Витюня, дождавшись пока Петрович добредет до него, крепко обнял его и приподнял над полом.

- Ну, старый, ты вообще… Гений, ас, гуру … - Витюне не хватало эпитетов для того, чтобы выразить своё восхищение. – Ну, ты дал…

Петрович стоял, понуро опустив голову. Он был очень недоволен – по его мнению, он проиграл в турнире. Еще бы - Петровичу наплевать было на выигрыш. Было только два места в турнире, которые, по его мнению, он мог занять – первое и не первое. То, что тридцатое место принесло ему огромную сумму денег, было ему совершенно безразлично. Он об этом совершенно не задумывался и узнает о сумме выигрыша лишь при его получении. Вероятно, именно это наплевательское отношение к деньгам и привело его к столь высокому достижению. Лишь одно обстоятельство смягчало его горечь поражения – он проиграл самому Брансону.

- Ты чем недоволен то? – Недоуменно спросил Витюня, видя в глазах Петровича не радость, а недовольство.

- А чему радоваться то? Проиграл же. – Петрович покачал головой. – Хитрый он больно. Ты представляешь, чего бы я ни делал, так он как будто мысли мои читает. Я говорю «мрака» на хорошей карте, а он сбрасывает. Говорю «кила» на плохой, а он всё равно ставку повышает. Как так можно? Не понимаю. Может он этот, как его… экстрасекс?

- Я тебя предупреждал, Петрович, что твои мрака с килой здесь не со всеми проканает. Профессионалы тебя быстро просчитают.

- Ну, Хельмут то вон не прочитал жа…Хотя, невнимательный он какой то – очки тёмные, музыку в наушниках гоняет во время игры. Нельзя же так. Сосредоточиться же нужно. Вот Брансон, конечно, молодец. Голова. И не отвлекается совсем. Знай только, улыбается, чего бы ни произошло. Уважаю. Ладно, хоть я ему проиграл.

- Хренасе ты проиграл. Совсем ты, гляжу, чумной. Тридцатое место в таком турнире выиграл. Всем бы так проигрывать. Ладно, пошли отдыхать. Хватит уже здесь торчать. Я за последние два дня во как – он провел ребром ладони по горлу – нагляделся.

- Погодь, не торопись. Мне еще с Брансоном покалякать нужно. Больно уж мне интересно спросить его как же он мои карты видел.

- Какой Брансон, старый? Нахрена ты ему сдался то? Да он с тобой и разговаривать то не будет. Пошли, говорю. Нашелся тут собеседник для Брансона.

- Погодь, говорю. – Петрович стоял как вкопанный. – Мы же договорились с ним побалакать. Вот и подождем его. До конца дня всё равно уже немного осталось. Стой тута. Со мной пойдешь. Будешь мне переводить, чего он скажет. Я всё равно по ихнему ни бельмеса не понимаю.

Витюня недоверчиво покачал головой. В то, что Брансон бросит все свои дела и будет общаться с Петровичем он, естественно, не верил.
Владимир на форуме   Ответить с цитированием
Старый 04.07.2012, 03:03   #39 (permalink)
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,226
Репутация: 1846
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Брансону также удалось продержаться в турнире недолго. Он вылетел вслед за Петровичем на двадцать девятом месте. Вылетел достаточно обидно, но таков уж он, покер - с флопа Брансону зашел стрит, его сопернику – сет. Брансон, видя, что оппонент колирует его ставки, ставил на каждой улице вплоть до ривера. Ставил много – практически в пот. Ривером борд спарился, и на олл ин оппонента Брансон просто обязан был ответить – у него оставалось уже слишком мало фишек, чтобы выбрасывать свою руку в пас.

Оставшиеся игроки снова рукоплескали стоя, провожая легенду покера. Двукратный победитель главного турнира WSOP-а, обладатель десяти браслетов мировой серии покера, человек, который вознёс покер на небывалую высоту, сейчас покидал турнир. Покидал со своей неизменной открытой улыбкой, кланяясь игрокам и зрителям. Судя по его веселому настроению, Брансон ничуть не был огорчен, хотя, подозреваю, что на самом деле это было не совсем так.

Петрович, выждав момент, когда Брансон закончил давать интервью корреспондентам, схватил Витюню за рукав – Пошли, пошли быстрее, пока не ушел.

- Куда ты всё ломишься то? – Недовольно спросил Витюня.

- Дык как куда? К Брансону. Пошли быстрее. – Не дожидаясь ответа Витюни, Петрович быстрым шагом зашагал к Брансону, ловко протискиваясь сквозь толпы зрителей. Витюня сморщился и недовольно вздохнул. Деваться было некуда – оставлять Петровича в столь знаменательный для него момент было негоже.

Петрович подобрался к Дойлу со спины и скромно кашлянул, привлекая внимание. Дойл обернулся и увидел Петровича, смущенно переминающегося с ноги на ногу.

- Я это… я поговорить хотел. – Петрович неожиданно покраснел. – Договаривались же мы с вами.

Брансон, конечно же, его не понял, но, увидев своего недавнего соперника, почему то искренне обрадовался.

- О, коллега, рад вас видеть. Как видите, я тоже – Брансон развел руками – ненамного дольше вас задержался. Жаль, конечно, но тут уж ничего не поделаешь. Не повезло. Впрочем, как и вам. Ну да чего мы тут стоим? Предлагаю посидеть где-нибудь и отметить окончание турнира для нас. Как вы на это смотрите?

Витюня перевел. Петрович радостно закивал головой. Предложение Брансона было как нельзя кстати – у Петровича появлялась отличная возможность поговорить со своим кумиром.

- Ну и отлично. Прошу за мной. Здесь, этажом выше, есть восхитительно уютный ресторанчик с прекрасной кухней. Вот туда я вас и приглашаю.

До лифта шли долго – то и дело на пути Брансона возникали люди с ручками и фломастерами, которые просили дать его автограф. Дойл никому не отказывал и расписывался везде, где его просили – в тетрадях, на книгах, на майках. Петрович также не был обделён вниманием – человек десять взяли автограф и у него. С каждым автографом Петрович горделиво надувался – он прямо таки чувствовал свою значимость. Витюня посмеивался, глядя на старика, но тактично молчал.

В зале ресторана было свежо и уютно. Брансон сделал заказ на троих по своему вкусу.

- Давно играешь, Никола? – Поинтересовался он у Петровича. Витюне пришлось работать переводчиком.

- Давно. Почитай уж – Петрович закатил глаза к потолку и начал загибать пальцы – четыре, али пять месяцев будет.

Брансон поперхнулся. – Пять месяцев, и ты уже приехал на ВСОП? Фантастика. Ты, наверное, очень богат?

- Да какое там… Был недавно богат – шесть миллионов у меня было, но уже потратил все. – Петрович поморщился – Да и то – зачем старику столько денег? Ведь правильно, Дойл?

- Ну, в общем, да. Хотя, потратить шесть миллионов … Удачные вложения? Производство? Банкротство во время кризиса? – Дойл с интересом взглянул на собеседника, который, по его мнению, совсем недавно потратил шесть миллионов долларов. Витюня, переводивший слова Петровича, сначала намеренно не хотел называть слова «рубли», дабы придать Петровичу больший вес в глазах Брансона, но потом всё-таки прояснил ситуацию. Брансон утвердительно покачал головой – потратить двести тысяч долларов особого труда для него не составляло. – А всё-таки, куда, если не секрет, ты деньги потратил?

Петрович взглянул на Витюню и неопределенно пожал плечами – Да так, потратил и потратил. А ты сам-то давно играешь?

Брансон кивнул. – Более пятидесяти лет.

- Ого - Петрович присвистнул, но, подумав, хитро спросил у Брансона. – Пятьдесят лет на игру. Не жалко потраченного времени?

- Ты знаешь, нет. Пусть в покере, но я всё-таки стал первым. И, как видишь, вполне успешно играю до сих пор. Хорошая игра. Я раньше спортсменом был. Хорошим спортсменом, но из-за травмы не сложилось. А если бы даже и удалось достичь каких – либо высот в спорте, то какой мог бы быть спорт в наши годы? А в покере, гляди, мне уже почти восемьдесят, а я всё еще за столом. Так, наверное, и умру с картами в руках.

Петрович внезапно загрустил – перед ним сидел великий человек, который действительно добился очень многого. А чего за свою жизнь добился сам Петрович? В принципе, ничего. Все свои рабочие годы он провёл на стройке, командуя такими же разгильдяями, как он сам и подстраиваясь под вышестоящее начальство, которое в основной своей массе было ничуть не лучше и не умнее самого Петровича. Родился, работал, вышел на пенсию и всё, тупик. Можно готовиться к смерти, которая застанет его в холодной постели в одинокой, неуютной, ободранной однокомнатной квартире. (Петрович зябко передернул плечами). И вот, когда уже казалось было, что всё в жизни Петровича уже полностью предрешено, жизнь под закат совершенно случайно преподнесла ему бонус в виде поездки в Америку, и за этот бонус Петрович должен был быть благодарен лишь двум вещам – картам и фортуне. А если бы не покер? Если бы не Брансон? Если бы не телепередачи, которые подтолкнули Петровича к игре? Где бы он сейчас был? Дома, во дворе или в поликлинике, а больше то и негде. Петрович поделился своими мыслями с Брансоном.

- А это всё потому, что ты сам в себя всю жизнь не верил. Что ты вообще пытался в жизни своей достичь? Какие цели перед собой ставил и всё ли сделал для того, чтобы их добиться? Я это сейчас даже больше не для тебя говорю, а ради вот этого молодого человека. – Брансон ткнул в Витюню пальцем. – Потому, что, именно у него всё еще впереди. Именно он сейчас на флопе и итог почти всей будущей раздачи зависит только от него. А мы с тобой находимся на ривере своей жизни и нам остаётся лишь дождаться окончания торговли и раскрыть свои карты. А ты… ты всю свою раздачу сыграл как фиш, но на ривере тебе выпал единственный в колоде аут. Так бывает. Нечасто, но бывает.

- Что это я как фиш то сыграл? Чего я, играть, что ли не умею? – Петрович внезапно обиделся.

- Не в этом дело – попытался обьяснить Брансон свою мысль. – Как бы тебе доходчиво сказать… Я же не про покер, я про жизнь в общем тебе говорю. Вернусь опять к жизненным целям. Вот ты, говоришь, всю жизнь на стройке проработал. А вот когда ты на неё с самого начала еще молодым шел, в самом начале своего трудового пути, ты какие цели перед собой ставил?

- Да какие цели… Работать, приносить пользу обществу. – Петрович не понимал, куда клонит Брансон.

- С обществом всё понятно. Ты про себя расскажи. Пришел ты на стройку рабочим. Так?

- Ну а кем же еще, конечно рабочим. – Петрович кивнул, соглашаясь.

- Так вот скажи мне, Никола, было ли у тебя в тот момент желание стать президентом своей строительной компании, подняться до самых высот, или же может у тебя было желание вникнуть в суть строительства, а потом открыть свою подобную компанию?

- Дирехтуром то? Не было у меня такого желания. Кто меня им поставит? Чтобы им стать, нужно и образование иметь и вообще больно умным быть. – Буркнул Петрович.

- А ваш президент компании, он что, сразу родился таким – умным, с образованием или же постепенно шел к этому – учился, старался?

- Ну, дак знамо дело, конечно учился.

- А тебе-то кто мешал учиться?

- Дак не хотел я учиться то.

- А работать, значит, ты хотел?

- Кто ж работать то хочет? Конечно, не хотел. А куда деваться? Надо же и деньги зарабатывать. Как без работы и без денег жить?

- Вот про что я тебе тут и толкую. Учиться ты не хотел, работать ты не хотел. Всю жизнь ты занимался тем, чем не хотел заниматься. Так?

- Ну, так получается.

- Ну и подумай, кто же ты после этого, как не фиш? Тебе самому-то своей жизни не жалко? Жизни, в которой ты занимался только лишь тем, чем не хотел заниматься. Ты вот меня спросил, не жалко ли мне пятидесяти лет, потраченных на игру. Так вот, все пятьдесят лет, которые я играю в покер, я этого хочу. Хочу, потому, что мне это нравится, это моё – то, чем я всю жизнь занимался и хотел заниматься. Всю жизнь я в движении – что-то учу, переосмысливаю, меняю свой стиль игры, что-то пытаюсь взять у хороших соперников. Это работа еще похлеще, чем на стройке, но она мне нравится. Вот так то. А ты говоришь, игра… Ты когда-нибудь проигрывал все свои деньги в карты?

- Проигрывал.

- Ну и как у тебя были ощущения?

Петрович поморщился. Воспоминания были не самыми лёгкими.
Владимир на форуме   Ответить с цитированием
Старый 04.07.2012, 03:03   #40 (permalink)
Необычный игрок
 
Аватар для Владимир
 
Регистрация: 15.07.2009
Сообщений: 5,226
Репутация: 1846
Владимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to beholdВладимир is a splendid one to behold

Награды пользователя:
1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 1 место в турнире 2 место в ФЛ WSOP 2 место в турнире 2 место в турнире 3 место в турнире 3 место в турнире 
Всего наград: 11

По умолчанию Re: Петрович и Покер.

Брансон хмыкнул. – Теперь представь себе, что я несколько раз оставался без гроша в кармане. И всё равно, даже в те моменты меня не покидала уверенность, что я играю лучше, чем многие, и что настанет то время, когда фортуна переменится и настанет удачная полоса в моей жизни. Уверенность в конечном результате и постоянное движение вперед – вот в нашей жизни путь к успеху. И не только в покере, а в любом деле.

Петрович задумался. Слова Брансона затронули его за живое и дали массу мыслей, которые предстояло обдумать. В чем-то Брансон был прав. С чем-то Петрович был не полностью согласен, но общая суть разговора, несомненно, была истинной.

На некоторое время за столом повисло молчание. Витюня также обдумывал речь Дойла, и этот монолог Брансона многое расставил по местам в его мыслях. Странное дело, но от разговора с Брансоном в Витюне возникло желание действовать, играть, бороться, не считаясь с временными трудностями и поражениями. Выбрать свою цель в жизни и идти вперед, шаг за шагом приближаясь к её осуществлению. Оставалось только выбрать правильную цель…

Принесли заказанный десерт. Дойл, отставив в сторону ложечку, предложил Петровичу. – Кстати, сегодня в Белладжио намечается неплохая игра. Как, Никола, нет желания присоединиться? Я вас приглашаю.

- В покер?

- Да, в безлимитный холдем.

- На деньги? – Уточнил Петрович.

- Естественно.

- Нет, - покачал головой Петрович – я на деньги в карты не играю.

Брансон засмеялся. - Ну что ж, нет, так нет. – Он обратился к Витюне – Не давай ему больше играть. Что-то хорошее из этого вряд ли выйдет. Стар он уже обучаться. Пусть выигрыш свой тратит, а в покер больше не лезет.

- Да я так, собственно, и предполагал. Хватит ему покера.

- Кстати, Дойл, – перебил Петрович – А как же ты меня всё-таки вычислил, когда я под тебя блефовал? Словно все мои карты видел.

- Как вычислил? – Брансон задумался. – Я тебе и объяснить то полностью не смогу. Интуитивно. Но один теллс на тебя сто процентный. Обрати внимание на свою левую руку. Ты когда уверенно играешь с хорошей картой, то ладонь у тебя раскрыта, расслаблена. То есть, ты совершенно уверен в своих картах. А вот когда блефуешь, так тут наоборот – сжимаешь её в кулак. В принципе, этого вполне достаточно, чтобы обуть тебя хорошенько. Собственно, так всё и произошло.

Петрович приподнял со стола ладонь на уровень глаз. – Вона оно как… Говоришь, сжимаю её при плохих и открываю при хороших. Так это, оказывается, ты виновата, что я проиграл? Дела… - Он взглянул на Дойла. – Хороший ты человек. Добрый. Жалко, что поздно меня жизнь с тобой свела. Глядишь, и жил бы я по-другому. Слушай, а приезжай ко мне в гости. В Россию, в Бессонов. Приедешь? Встретим как надо.

Витюня даже поперхнулся. – Ты чего делаешь, старик, какой к чёрту Бессонов? Как ты его встретишь-то как надо? Ты вообще понимаешь, что ты тут барагозишь?

- Ты давай переводи. Встретим как надо. Я сказал. – Настойчиво произнёс Петрович.

- Что вы ругаетесь? Что – то я не пойму. – Брансон посмотрел на Витюню. – Что случилось?

- Да ничего не случилось. Он вас в Россию в гости приглашает.

- В Россию? Будь я помоложе, то обязательно бы приехал. А сейчас – извините, нет. Не до путешествий. Пусть он лучше сам ко мне по случаю приезжает. – Брансон попросил официанта принести ему ручку и листок бумаги. Затем написал что-то на ней и отдал её Петровичу. – Я там телефон написал и электронную почту. Надумаете – приезжайте. Правда, приезжайте.

- Обязательно, приеду, если Бог даст. – Петрович растрогался. – Спасибо тебе.

Внезапно у Витюни позвонил телефон. Звонила Элизабет. – Вы куда пропали? Я обыскалась вас уже. Турнирный день закончился. Где вы есть?

- Да мы здесь, этажом выше. – Витюня сказал название ресторана.

- Ждите меня там. Никуда не уходите. Сейчас я поднимусь.

- Хорошо. Ждём.

- Кто это был? – Спросил Петрович.

- Элизабет. Недовольная какая то. Сказала сейчас подойдёт.

Через пять минут к столу подошла Элизабет и поздоровалась со всеми.
- Виктор, можно тебя на минутку. – Словно извиняясь, произнесла она.

Виктор, попросив прощения у Брансона, вышел из-за стола и подошел к Элизабет.

- Что случилось?

- Ты понимаешь, Виктор – Элизабет замялась – я даже не знаю, как тебе сказать… Из турнира вы с Николой Петровичем вылетели. – Элизабет внезапно замолчала.

- Ну да, вылетели. Что уж тут поделаешь.

- В общем, руководство компании решило, что дальше оплачивать ваше пребывание в отеле нецелесообразно. Вы, конечно, можете остаться, но дальнейшее пребывание будет оплачиваться Вами полностью за свой счет. Если же вы принимаете решение уехать, то мы предоставляем вам автомобиль до Лос – Анжелеса. Вылет можем сейчас забронировать на завтрашний рейс в 16-25. Ты, пожалуйста, посоветуйся с Николой Петровичем. Если примете решение уезжать, то сам понимаешь, дорога длинная. Вам уже пора собираться. Машина будет через два часа.

- Вот оно как. – Витюню ошарашило известие о быстром отъезде. – Я, честно говоря, думал, что можно будет хотя бы до финалки остаться.

- Ты пойми, Вить. – Элизабет взяла Витюню за руку. – Это же бизнес. Ни один хороший бизнесмен не будет тратить лишние деньги.

- Это я понимаю. Ладно, пойду я с Петровичем посоветуюсь. Сейчас и решим – останемся или уедем.

Витюня подошел обратно к столу. Странное дело, но за столом шло бурное общение. Ни один из общающихся не понимал языка своего собеседника, но вот надо же, каким-то образом старикам удавалось понять друг друга.

- Слушай, Петрович. Нам нужно решать. Турнир для нас кончился. Поэтому, нам нужно или уезжать или же оставаться, но уже за свой счет. Что решаем? – Витюня смотрел на Петровича, ожидая его решения.

Петрович не торопился с ответом – А ты сам-то как хочешь?

- Я-то … Мало ли как я хочу. Ты у нас ВИП-персона, ты и принимай решение.

- Поехали, Витюнь, домой. Хватит уже, нагостились. Пора уже и чур знать. В турнире поиграли, Брансона повидали. Айда обратно.

- Ну, что ж, – Витюня погрустнел – домой, так домой. Собирайся тогда. Прощайся. Через два часа отъезжать.

Витюня объяснил ситуацию Брансону, и, поблагодарив его за общение, направился к Элизабет, оставив Петровича прощаться.

Элизабет стояла в стороне и с нетерпением ждала, пока подойдет Витюня. Увидев, что он прощается с Брансоном, она поняла, какое решение приняли русские друзья. Ей неожиданно стало очень грустно. Предстояли нелегкие минуты прощания с Витюней. Элизабет отвернулась и вытерла так не вовремя выступившие на глазах слёзы.
Владимир на форуме   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Trackbacks are Выкл.
Pingbacks are Выкл.
Refbacks are Выкл.



Часовой пояс GMT +4, время: 00:52.


© ProPokerPro, 2009-2016. Все права защищены. При копировании материлов ссылка на сайт обязательна.